Письма оттуда. 1929—1932 гг.

 

Дорогому Учителю, учившему меня другому.

Г. Александров

Г. Александров, Б. Шумяцкий — Л. Траубергу (1932 г.)

Ленинград срочно Траубергу. Ввиду невозможности выехать открытие Ленари шлем наилучшие пожелания всем киномастерам лучшего киногорского1 союза. Личная Вам просьба: немедленно повидайте Утесова, скажите о закреплении его сговора с Шумяцким совместной с Александровым постановке фильма о джазе. Укажите, что фильма принята московской фабрикой Союзкино, Шумяцкий, Александров выезжают Ленинград 10 ноября заключение договора Утесовым.

Шумяцкий, Александров.

Г. Александров — Л. Утесову (на бланке мексиканского «Imperial Hotel»)

Москва. 30 ноября 1932 г.

Леониду Осиповичу — Косте тож и его высокопородной кобылице Машке бурнопламенный кинокомический ПРИВЕТ!

Жеребячье стадо кине-мать-твою-графии выражает уверенность, что отныне дурной каннибальский обычай загонять коня в сосиски и колбасу будет прочно заменен использованием в плане малых форм на базе сплошной коллективизации эстрады и кино и ликвидации скопческо-тоскливого искусства как класса.

Да здравствует светлая троица немого, мычащего и ржущего кинематографа: Костя, Машка и Гриша.

Да здравствует сукин сын великого Гарибальди — Арнольди.

По поручению Всесоюзного кино-эстрадно-циркового объединения «СОЮЗКИНО» и его треста «Росфильм» (сокращенно именуемых: первое «Союз-брак», а второе «Росфига»).

Гр. Александров.

Г. Александров — И. Дунаевскому

Есть Анюта по имени Любовь!2

И. Дунаевский — Г. Александрову

Эта строчка телеграммы может стать основой песни. Но музыку к ней, Григорий Васильевич, мне кажется, вы напишете сами. Я прав?.

И. Дунаевский — Г. Александрову

Если не измените текст «Марша», я так «убегу» и так «зароюсь», что Вы меня не найдете.

И. Дунаевский — Г. Александрову (фрагмент письма)

...Сделал, кажется, песню Анюты вполне понятной для репетиционных работ. Но я забыл с Вами переговорить насчет песни Анюты в первом ее варианте (на вечеринке). У меня впечатление, что этот вариант страдает длиннотами — слишком много повторений. Этот вопрос надо немедленно подвергнуть серьезному обсуждению.

Г. Александров — С. Эйзенштейну

Гагры, «Гагрипш», 29 октября 33 г.3

Дорогой Учитель!

Я не припомню за всю нашу с Вами историю таких долгих перерывов во встречах, Я не помню, чтобы так долго я ничего не слышал о Вас.

Уехав в Кисловодск, Вы покинули нас без привета и прощания, и только из Киногазеты мы узнали, что Вы СТАРАТЕЛЬ РЕАЛИЗМА4.

Скоро мы возвращаемся в Москву и не знаем, как себя вести, ибо не знаем, кто Вы такой в настоящий момент, так как газет у нас давно не было.

Картинка наша движется не спеша (из-за погоды) к завершению, несмотря на бури и катастрофы, разыгравшиеся вокруг нее5.

«Одних уж нет, другие — смотришь — перебиты». Очень мне хочется поскорее ее доснять и начать монтировать, чтобы посмотреть, что же получается.

Накрутили мы всякого много...

Очень мне хочется встретиться с Вами и поговорить о многом, о многом, о чем раньше с Вами не говорили, так как пока я не отвечал за качество продукции, у меня и мыслей таких не возникало. Все это касается творческих процессов, а главное — работы с живыми людьми.

Очень многое хочется и Вам посоветовать в плане освоения нашей техники, ибо на практике звукозаписи и съемки возникает много неожиданностей — и приятных и неприятных.

Очень хочется знать, что же ДЕЛАЕТЕ ВЫ И ЧТО БУДЕТЕ ДЕЛАТЬ.

Гостил у нас Бабель6, рассказывал о Вас, но это слишком мало. Смотрел он, кстати, материал, снятый нами на Кавказе, и сулит нам хорошую картину.

Губит меня пока что погода, и похожа наша жизнь сейчас на Тетлапайяк7, но надо сказать, что она все же симпатичнее, благодаря некоторым обстоятельствам8, о которых поется в нашей фильмовой песне:

А есть любовь и того еще лучше,

И жизнь действительно очень хороша!9

В общем, я очень по Вас, старина, скучаю, потому и пишу это письмо.

До скорого свидания. Гриша.

Г. Александров — Л. Утесову

Как видишь, Америка уже начала рекламировать нашу картину. На обороте — кадр из твоей «Еврейской рапсодии». Ленчик, как тебе нравится этот гримчик?10.

Г. Александров — Л. Утесову

Потылиха, 54, Москинокомбинат
14 июля 1934 г.
Л.О. Утесову
Харьков, «Астория».

Дорогой Аракел (Ледя)!11

Сегодня получил твое письмо от 9 июня (судя по штампу на конверте) и, по правде сказать, был очень рад услышать, что ты все же интересуешься нашей картиной.

Картину еще не показывал, и только сегодня ночью она будет закончена. После такого спешного озвучания набралось столько мелочей, что пришлось день и ночь, до сего момента, сидеть за монтажным столом и чистить.

По отдельным частям есть уже мнение некоторых друзей, которые случайно заскакивали в зал и смотрели по две или по три части.

Мнение этих товарищей превосходное. Директор «Ударника» Длугач, посмотрев четыре части, заявил, что мировой успех, в буквальном смысле этого слова, обеспечен.

Металлов, Даренский и все другие директора в восторге и совершенно переменили отношение. Дают пленку на досъемки, а главное — не торопят.

Если уж так хорошо получается, то спешить не стоит. Вот как они теперь говорят.

Мое мнение не очень отличается от предыдущих, и я считаю, что картина получается необычайная и что успех у публики обеспечен. С большим удовольствием должен похвалить от всей души и тебя.

В целом, когда разворачивается твоя роль, ты получился ПРОСТО ЗАМЕЧАТЕЛЬНО. Красивый, обаятельный и талантливый. Твои опасения о твоем зажиме совершенно напрасны. Ты занимаешь ведущее и непоколебимое место в картине от ее начала до конца12.

Ругать нас с тобой все равно будут. Но я предпочитаю такую ругань, чем похвалу, по многим причинам. И такой ругани я желал бы своим друзьям13.

Общественный просмотр пытаюсь организовать в Большом театре, для чего, возможно, Шорин (изобретатель отечественной системы звукозаписи. — Ю.С.) установит нам звукопроводящую аппаратуру, и зрители в первый раз за свою жизнь увидят, что такое большой экран и что такое звуковое кино.

Премьеру фильмы намереваются приурочить к юбилею Советского кино, т. е. к 1 октября, когда будет праздник 15-летия14.

Завтра будут сдавать картину дирекции, послезавтра — Шумяцкому, а на 24-е назначен просмотр образцового экземпляра и остальным нашим руководителям15. После каждого просмотра обещаю писать тебе информации.

Прошу помочь мне в одном деле. По приказу ГУФКа мне вырезали из вступительных надписей всех, кроме основных исполнителей, в том числе название и фамилии твоих ребят. Я считаю, что ребята занимают в картине ведущее место и имеют право на место в надписях.

Для того, чтобы мне успешнее провести это дело, напишите все вместе заявление Шумяцкому с просьбой разрешить надпись «Джаза» и комментируйте это со своей стороны, как можете, а я, в свою очередь, буду биться за имена ребят.

Деньги Боброву я заплачу, как только сдам картину, ибо у меня нет пока времени, чтобы их получить. До конца же осталось пара дней. Передай мой привет ребятам и в общем поздравления, ибо уверенность в нашей победе у меня непреклонна. Прими и сам наши приветы и наилучшие пожелания от Любовь Петровны, Симкова, Фиры, Наи и всех пр.16

Тебя я не забуду.

Сердечный привет. Твой Гриша.

Твоя песня «Под дубом» получилась превосходно и покоряет все сердца без исключения».

Г. Александров — С. Эйзенштейну

Дорогому Учителю, учившему меня другому.

Гр. Александров.

Москва, Дом кино 10.11.34 г.

Надпись, которую Александров сделал на подаренном Эйзенштейну буклете «Веселых ребят», «Да не наши ребята!» — вздохнул после просмотра тот, кто 10 лет учил их автора «другому».

И. Бабель — Г. Александрову (фрагмент письма. 1936 г.)

Если Вы хотите знать, что делает Ваша жена в Одессе, могу сообщить во всех подробностях. У «Лондонской» толпа, а на деревьях напротив ее окон сидят мальчишки и обо всем докладывают вниз: «вошла... взяла полотенце... переодевается...»17

И. Дунаевский — Г. Александрову

Алупка, 21 июля 1936 г.

С большим, особым волнением пишу я Вам, дорогой Гришенька. Никогда за все время моего бурного восхождения я не забывал о той роли, которую Вы сыграли, скрестив со мной Ваш творческий путь. И дело, конечно, не в этом, что наши личные отношения, сами по себе могущие служить образцом отношений двух вместе работающих художников, способствовали той теплой и радостной атмосфере творчества, которую мы всегда переживали, сидя за роялем, бродя по улицам, ездя на автомобиле или сидя за столом или дирижерским пультом. Дело в том, что Вашему отношению к музыке вообще, Вашему скрупулезному мастерству в обращении с музыкой в фильме я, в частности, обязан в значительной мере своим успехом. Да, я умею то-то и то-то! Да, у меня есть такие способности. Но взять в каждом отдельном месте то лучшее, что я могу для этого дать, расставить эти мои способности в организованном художественном порядке смогли только Вы.

Ведь, в сущности говоря, эти два фильма («Веселые ребята» и «Цирк». — Ю.С.) и есть моя подлинная жизнь в кино. В остальных фильмах я был совершенно одинок и предоставлен самому себе. Как я могу определить мое чувство к Вам? Это хорошее, художественное чувство, свободное от всяких отрицательных наслоений.

Я люблю Вас не потому, что я с Вами работаю, но за то, что я работаю именно с Вами, за эту радость и удовлетворенность, которую эта работа приносит. Я не цепляюсь за Вас, как за выгодного режиссера, потому что это вообще противно моей натуре, и я первый воевал бы с Вами жестоко и злобно, если бы в Ваших методах был дух бездарности, даже при выгодности и широком сбыте Вашей продукции. Но я люблю Вас, люблю Ваш талант, люблю самую Вашу работу, которой Вы до конца отдаетесь. Я наблюдаю зорко за Вами и слежу за каждым творческим устремлением, и это доставляет мне то наслаждение, которое трудно выразить словами. Это чувство, смешанное с чувством большой признательности, не уйдет из меня даже тогда, когда по велению случая или обстоятельств наши пути разойдутся. Я буду завидовать всякому художнику, работающему с Вами, но любить Вас буду так же18.

Л. Орлова, Г. Александров, В. Нильсен — В. Володину

От заслуженной артистки Л. Орловой.

От заслуженного деятеля искусств, орденоносца режиссера Александрова.

От орденоносца оператора В. Нильсена.

Горячо поздравляем званием заслуженного артиста Республики. Желаем дальнейших успехов.

Л. Орлова, Г. Александров, В. Нильсен.

Г. Александров — Л. Ларскому

Уважаемый тов. Ларский19.

Как Вы уже знаете, мой план работ предопределен руководством на долгое время, поэтому я не могу заняться Вашим предложением.

Но тов. Щербатых интересуется Вашей темой «Завтра», и я рекомендую Вам связаться с ним лично.

О короткометражных комедиях сейчас решается вопрос в Кинокомитете, и если разрешат короткометражки делать, то целесообразно будет возобновить разговор о них. Мое личное мнение о Ваших предложениях я Вам высказал, а для того, чтобы оно было конкретным, надо и предложения написать более конкретно, т. е. драматургически оформить их.

С товарищеским приветом, Гр. Александров.

19 июня 1937 г.

Н. Хомылев — Г. Александрову (1938 г.)

Много песен над Волгой пропето,
Много дела пришлось совершить,
«Волга-Волга» снималась все лето
На реке и в таежной глуши.
Скоро песни из фильма, как птицы,
Полетят по бескрайней стране.
Запоют города и станицы,
Выйдя с песней навстречу весне.
Эти песни, как май, золотые,
Над счастливой страной прозвучат.
С песней «Волга» по Волге впервые
Корабли поплывут до Кремля.

Эти стихи на мелодию И. Дунаевского написал рабочий-постановщик из съемочной группы «Волги-Волги» и преподнес Александрову.

«Со своей задачей прекрасно справлялся рабочий-постановщик Н.Н. Хомылев, — нахваливала его мосфильмовская многотиражка. — В пасмурную погоду, когда не было съемок, тов. Хомылев всегда находил себе работу: строил всевозможные полочки для кают, столики и даже каюты».

После «Волги-Волги» поэт-рабочий перешел на пырьевских «Трактористов». И после того, как сделал уникальное приспособление, благодаря которому «письмоносец Харитоша» якобы ехал на стоящем намертво велосипеде и, отпустив руль, размахивал своей корреспонденцией, стал любимцем И. Пырьева. Но стихов, во всяком случае, опубликованных, о его «Трактористах» не сочинил.

Г. Александров, Л. Орлова — бр. Васильевым

Ленфильм. Режиссеру С. Васильеву,

копия — режиссеру Г. Васильеву20.

Дорогих друзей сердечно поздравляем окончанием фильма. Читали «Правду». Желаем победить новыми работами.

Г. Александров, А. Орлова21.

Семья Жабкиных — Г. Александрову (1938 г.)

Уважаемый тов. Александров!

Рады сообщить Вам, что назвали родившуюся у нас дочь Волгой в честь вашей замечательной картины «Волга-Волга». Желаем успехов!

Семья Жабкиных.

Г. Александров — семье Жабкиных

Уважаемые товарищи!

Приветствую новую гражданку Союза ССР Волгу Ивановну Жабкину. Желаю ей и Вам здоровья.

Гр. Александров22.

Зритель — Г. Александрову (1940 г.)

Так не оставьте нас надолго!
С тех пор, как вышла «Волга-Волга»,
Прошло уж с лишком года два.
И нам уж верится едва,
Что новый фильм появится опять,
Боюсь сказать, лет через пять!23

Г. Александров, Л. Орлова, «Двое» Кумачей — И. Дунаевскому (фототелеграмма)

Кандидата дружно поздравляем,
Жизнь, как Волга, полная течет.
Мы другой такой страны не знаем,
Где искусству слава и почет.
Не дремать! Идти к победам новым,
Чтобы песня лилась, как ручей.

Все целуют Вас:
Любовь Орлова,
Александров
,
Двое Кумачей.

Москва, 16 мая 1938 г.24

Г. Александров — И. Дунаевскому

13 августа 1938 г.

Дорогой маэстро!

Очень рад был получить Ваше письмо. День железнодорожника был образцом беспорядка и неорганизованности. Мне он стоил много сил и нервов и многое помог понять для дальнейшей работы. Т.Т. Данилин и Фейтланд очень славные люди, но очень неопытные в театральных делах. Они очень неловко себя чувствуют в отношении Вас, но очень Вас уважают и ценят при этом.

Теперь отвечаю на Ваши вопросы.

Первое. Я собираюсь 1 сентября уехать в Крым (Мисхор). Но для того, чтобы уехать, я должен закончить фильм «Физкультурный парад»25. Вы мне срочно нужны для того, чтобы решить и сделать музыку.

Второе. Вы мне также очень-очень нужны по железнодорожному делу. Я предполагаю к октябрьским праздникам создать большое массовое представление силами железнодорожных ансамблей «Веселые железнодорожники» и играть это представление в театре народного творчества 15—20 раз.

К 24 августа я должен дать план этого спектакля, и для этого Вы совершенно необходимы.

Третье. О фильме также необходимо поговорить с Вами26.

Четвертое. Кроме всего прочего, просто соскучился о Вас и очень буду рад Вас видеть.

Одним словом, скорее приезжайте. Приезжайте 17-го, а 18-го будем на празднике авиации. Это чертовски интересно.

Крепко целую и жду. Ваш Гриша.

Г. Александров — дирекции «Мосфильма»

Несмотря на Вашу поддержку, картину закончил27.

С. Эйзенштейн — Г. Александрову (1940 г.)

Frei cher ami28.

Примите мои самые горячие извинения в том случае, если я огорчил Вас вчера. Поверьте, при нежной моей любви к Вам, мне было бы очень неприятно предполагать, что Вы на меня обиделись.

Но поставьте себя на мгновение в мое положение. Допустим, что Вы хотели показать мне впервые «Помещение № 1» на Калужской, и до Вас доходят сведения, что туда забрался Иван Пырьев, скажем, выкинул 5/6 обстановки, а взамен оставшейся 1/6 насрал по всем комнатам. Неужели же прежде, чем повести меня в эту обстановку, Вы не проверили бы размеры катастрофы?

Достигнутое превзошло все самые пылкие предположения — впечатление такое, что в картину срало не меньше ста слонов — до такой степени страшен контратип и чудовищен кретинизм тех, кто монтировал мой материал. Материал не только изгажен, но и так испошлен, как могут испошлить кретины-монтажеры.

Поверьте, мне очень тяжело — 14 лет труда и 10 лет травмы — и не усугубляйте еще это Вашим недружелюбием.

Забудьте вчерашний вечер, как я пытаюсь забыть то, что могло быть частью моей картины и превратилось в труху. Надеюсь повидать Вас. Вечером буду звонить в 7—8 и смогу заехать к Вам».

Г. Александров — И. Дунаевскому

8 мая 1941 г.

Дорогой, уважаемый (черт бы Вас побрал!) Маэстро!

Вы совершенно забросили Москву и не удостоили своим приездом даже тот знаменательный момент, когда мы получили дипломы Сталинских лауреатов29. Но все бы это ничего, если бы мне не надо было поговорить с Вами о следующей картине «Звезда экрана» («Весна». — Ю.С.). Дела со сценарием двигаются очень хорошо. Есть уже полная ясность об основной песне. Несмотря на Ваши замечательные высказывания на Сессии Верховного Совета, в газетах и журналах о массовой песне30, песня для нашей картины нужна очень камерная, так сказать, песня индивидуального пользования.

Картина эта будет необычайно интересна, такова должна быть и музыка.

Кроме того, мне нужно с Вами встретиться и потому, что мне посчастливилось быть и в гостях у Политбюро и говорить с товарищами Сталиным, Молотовым и Ждановым по вопросам нашего искусства. На днях у нас будет официальное совещание по киновопросам31.

Очень прошу Вас телеграфировать мне, будете ли Вы до 15-го в Москве или нет.

Если нет, может, мне удастся приехать на один день в Ленинград.

Мельком слышал о Ваших успехах с ансамблем пионеров32 и с опереттой33, с которыми я вас сердечно поздравляю.

Целую Вас и, помимо всяких дел, хочу видеть просто.

Ваш Гриша.

Г. Александров — худсовету «Мосфильма»

Отзыв о сценарии «Смелых дел мастер».

В таком виде пускать нельзя. Трудовые моменты людей, окружающие действия Рыбкина, отсутствуют. А перед нами поставлена ясная и определенная задача показывать в наших фильмах трудовой ритм (хотя бы на фоне страны, борющейся за повышение производительности труда) и новую трудовую дисциплину. Считаю необходимым доработать сценарий, исходя из задач, поставленных перед советским киноискусством на совещании в ЦК ВКП(б).

Насытить атмосферу фильма трудовым ритмом упорного труда, который характерен для нашего времени.

Рига, Кемери 26 мая 1941 года34.

Г. Александров — Л. Свердлину35

Алма-Ата, 15 марта 1942 г.

Дорогой Лев!

Жизнь — это фонтан! Поэтому, как вам известно, я уже худрук Бакинской киностудии. Но, кроме того, я подготовил очень интересный сценарий — «Голубая звезда»36. В этой картине имею вас в виду на героя — главную мужскую роль — советника нашего полпреда в Иране.

Сценарий очень интересен, как и роль. Скоро пришлю для ознакомления. Работать начнем в мае с. г. Напишите мне ваши намерения: сможете ли работать с нами.

Фильм будет снимать Бакинская студия. Я буду в Алма-Ате еще дней 20. Жду от вас ответ.

Сердечный привет от Любови Петровны.

Н. Кива37 — Г. Александрову

Уважаемый Григорий Васильевич!

Несколько дней назад М.И. Ромм направил в Ваш адрес телеграмму о нецелесообразности запуска в производство короткометражек «Бахтияр» и «Советский богатырь».

Пользуясь случаем, что Саид-Заде выезжает обратно в Москву, направляю Вам заключение по этим сценариям тт. Черняка и Еремина, которые прибыли для работы в Ташкент.

Эти заключения направляю Вам как материал, так как они М.И. Роммом не рассматривались и не утверждались в связи с тем, что он 19 мая вылетел в командировку в Москву.

Надеюсь, что телеграмму Вы уже получили, а эти заключения Вам пригодятся в беседе с режиссурой и авторами. Учитывая, что заключение по сценарию «Советский богатырь» дает возможность «варьировать» — особенно прошу учесть, что оно посылается Вам для личного пользования.

Если М.И. Ромм по приезде утвердит эти заключения как окончательно принятое им решение — мы об этом Вам сообщим.

С товарищеским приветом Н. Кива.

25.5.42 г.

Г. Александров — И. Большакову38

Режиссерские соображения по поводу сценария И. Прута «Голубая звезда»

Уважаемый Иван Григорьевич!

Направляя Вам сценарий, мне хотелось бы ознакомить Вас с моими соображениями, на основании которых я собираюсь создавать картину:

1. Под внешней формой занимательного, приключенческого, детективного и мелодраматического жанра в этом сценарии кроются большие возможности идейного значения. В этом отношении фильм будет похож на картину «Цирк», где так же идейное содержание было обрамлено занимательным материалом, который не портил, а украшал картину.

2. Город Баку в настоящей войне является центром огромного значения и привлекает всеобщее внимание, как со стороны врагов, так и со стороны друзей.

27 января 1942 года г. Черчилль, выступая в палате общин, так говорил о международном значении Баку:

«...В то время, когда шло громадное наступление (немцев в 41-м. — Ю.С.), мы были особенно озабочены тем, что бронетанковые части германской армии могли форсировать Дон, захватить Ростов, вторгнуться на Кавказ и достичь бакинских нефтепромыслов. Такое продвижение не только бы предоставило немцам нефть, в которой они начали испытывать серьезный недостаток. Но это отразилось бы на всем театре военных действий и поставило бы под угрозу наши интересы на Ближнем Востоке, Ираке, Иране и других стратегически важных районах».

Но мы и без господина Черчилля знаем, что такое Баку в настоящей войне, и его значение является центральной частью нашей картины. Баку в центре внимания всех героев. Поэтому мне представляется исключительная возможность создать три коротких ярких фильма о Баку, которые входят в ткань сюжета не как вставные номера, а как неотъемлемая его часть.

Эти сцены на материале Баку будут не просто кусками хроники — нет, это будут три песни о Баку:

1. «Баку — город нефти».

2. «Баку — готов к бою» (об обороне Баку).

3. «Баку — столица Азербайджана».

В образах матерого шпиона Захта, гитлеровского резидента в Тегеране фон Клюка, шпионки Майи Тари, фрау Шульц и др. я намерен показать представителей гитлеровской бандитской шайки — негодяев, ослепленных грабительскими идеями, раздираемых завистью, снедаемых тщеславием, эгоистичных, лживых, жестоких, постоянно обманывающих друг друга и безумствующих с пеной у рта.

А в образах простых советских людей: инженера Нагиева, его жены Веры, лейтенанта Керимова и других представителей нашего общества мы покажем скромных, честных, идейных патриотов советской Родины.

Мы покажем, как наши люди в трудных условиях, по личной инициативе совершают героические поступки, проявляют беспримерную стойкость, мужество и беззаветную преданность во имя идеалов своей Родины.

Поступки советских людей будут показаны на примерах их высокой культуры, их высоких моральных качеств, свойственных новому поколению советской интеллигенции.

5. В столкновении героев фильма мы отразим великое столкновение двух политических систем — двух мировоззрений. На частном примере наших историй мы можем показать, почему гибель фашизма неминуема и почему непобедим советский народ.

6. Этой картиной мы будем разоблачать гнусные происки немцев на Ближнем Востоке, пытавшихся и пытающихся захватить в целом ряде ближневосточных государств власть и организовать плацдарм для нападения с тыла на СССР.

Этот фильм будет раскрывать гангстерские приемы страшной «Тайной секретной войны», в которой немцам удалось одержать ряд колониальных побед в Европе, но потерпеть полный крах в столкновении с нами. Этот фильм поможет еще более настроить советского гражданина и поможет ему вовремя распознать тайного врага, в какую бы тогу он ни рядился и к каким бы приемам он ни прибегал.

7. В художественной стороне этого сценария есть также одно особенное качество: он отличается по своему жанру от всех («всех» зачеркнуто. — Ю.С.) большинства современных картин, снимаемых на наших студиях. Это достоинство сценария, ибо картина своим появлением будет способствовать расширению разнообразия жанров, которого еще так недостает нашей оборонной кинематографии.

8. С производственной точки зрения картина очень рентабельна: ибо она умышленно рассчитана на съемки материала, находящегося или в самом Баку, или в его окрестностях. Студия будет избавлена от дальнейших экспедиций.

Декораций в картине мало: всего 4—5, и кроме них несколько уголков.

В картине только одна массовая сцена (Восточный базар).

Мало действующих лиц, но очень выгодные центральные роли. На три главные роли имеются первоклассные исполнители. Это Майя Тари и ее двойник Вера Нагиева — Л. Орлова. Доктор Захт — народный артист СССР М. Тарханов, который будет работать в Баку. Остальных надеюсь подобрать здесь — тем более что все, кроме Клюка, должны быть кавказской национальности.

В этом фильме нет надобности в сложных трюковых съемках (которые еще довольно продолжительное время нельзя будет производить на Бакинской студии).

Так как мы работаем все время в тесном контакте с И.Л. Прутом, то и режиссерский сценарий готов в черновике.

Все эти соображения дают мне право заверить Вас (зачеркнуто «Заявить Вам». — Ю.С.), что в этом году может быть создана очень нужная и интересная картина.

По утверждении Вами сценария нет никаких причин, которые бы задержали немедленное начало работ.

Уважающий Вас режиссер Гр. Александров.

Баку, 15 мая 1942 г.

Г. Александров — И. Большакову

Баку, 3 июня 42 г.

Уважаемый Иван Григорьевич!

Готовлю Вам большое письмо с подробной информацией о делах Бакинской студии, но не могу его закончить, ибо, находясь в больнице, не имею возможности ознакомиться лично с целым рядом обстоятельств.

5-го или 6-го меня обещают выпустить «на свободу», и тогда я пошлю Вам подробное письмо.

Сейчас, пользуясь случаем отъезда И. Маневича (сценарно-редакторский работник Комитета. — Ю.С.), пишу Вам самое необходимое.

1. В Баку есть особые трудности работы, о которых тов. Маневич расскажет Вам на словах.

2. Съемки «Подводной лодки «Т-9» начинаем, несмотря на трудности с актерами39.

3. Будучи в больнице, все же веду большую работу по организации и перестройки студии.

4. Всеми силами стараемся подобрать нужные кадры работников здесь, и будем обращаться к вам только в самых необходимых случаях.

5. Съемки документального фильма «13 июля» будут выполнены. Думаю сам руководить ими, ибо другого способа получить удовлетворительный материал — нет.

6. Жду Вашего решения по сценарию «Голубая звезда», на который возлагаю большие надежды. И в успех которого безоговорочно верю. Сценарий корректируется, сокращается и улучшается с каждым днем.

Прошу телеграфировать мне Ваше принципиальное решение о сценарии. Если Вы решите положительно, мы будем готовить картину, не теряя ни одного часа, а Ваши замечания и поправки внесем по их получении.

7. Посылаем Вам также сценарий А. Медведкина «Мертвая голова». Это наш резерв. Считаю, что эта сатирическая картина представит большой интерес, особенно в связи с тем, что в будущем ее может снять сам Медведкин, который потерпел много неудач, потому что талантливую остроту своих картин использовал в отношении нашего советского быта, а на этот раз направил ее в сторону наших заклятых врагов. Такой фильм именно у Медведкина40 может получиться очень хорошо.

8. После операции гнойных гланд успешно поправляюсь. Климат Баку очень способствует моему выздоровлению. Уверен, что через 10—12 дней смогу развернуть свою энергию и деятельность в полную силу.

9. Ваше строгое письмо о «Подводной лодке» и о «кадрах» помогло наладить дело. Но о некоторых его несправедливых пунктах напишу Вам в большом письме.

Жму Вашу руку. Гр. Александров.

P.S. С трепетом думаю: а что, если Вы не утвердите «Голубую звезду». Тогда прошедшие полгода работы и будущие полгода будут пропавшими для меня как для режиссера.

Г. Александров — Е. Черняку

Уважаемый Ефим Захарович!

Прошу Вас доложить К.А. Полонскому (до войны — один из директоров «Мосфильма». — Ю.С.) об этом совещании и объяснить ему, в какое трудное положение41 он поставил меня в отношении Тахмасиба. Кроме того, жду от Колтунова сценарий «Унтер хочет кушать».

Ч. Чаплин — Г. Александрову42

Глубоко восхищен отважной борьбой народов СССР против нашего общего отвратительного врага. Очень заинтересован Вашей новой работой.

Г. Александров и Л. Орлова — П. Павленко

4 января 1943 г. Баку.

Милый Петр Андреевич! Спасибо Вам за записку. Очень рада, что Вы продолжаете работать над сценарием «Актриса на фронте». Надеюсь, что из этой затеи получится очень нужная и интересная картина.

Прошу Вас не оставлять этой мысли и продолжить работу. Об этом же просит Вас и Григорий Васильевич.

8 января буду в Тбилиси и надеюсь поговорить с Вами лично. Еду на концерты к Черноморским морякам и буду там набираться впечатлений для этой картины.

От всего нашего семейства поздравляем Вас с Новым годом и желаем в этом году нашей общей Победы и Вашего счастья и здоровья.

Л. Орлова.

Примите и мои наилучшие пожелания по поводу Нового года и по поводу того, чтобы в этом году у нас с Вами получилась хорошая, веселая и умная картина «Актриса на фронте». Крепко жму Вашу руку и жду.

Гр. Александров.

Л. Орлова — Г. Александрову

...А тут еще скрипач Ойстрах — он ехал в одном купе43 — начал ухаживать, да так неумело, по-мужицки, что Лева (Л. Миронов — аккомпаниатор Л. Орловой. — Ю.С.), бедный, не знал, куда деваться от стыда за него. В общем, от греха подальше (не собственного, конечно, а чтобы не слишком уж нагрубить ему), я вышла и попросила проводницу перевести нас с Левой в другое купе. Та, мне кажется, все поняла и сделала то, о чем я ее просила.

Утром, встретившись в коридоре — ему надо было сходить первым, в Нальчике — мы не обмолвились ни словом...

Г. Александров — С. Эйзенштейну

Баку, 15 июля 43 г.

Дорогой Учитель!

Все еще не могу кончить картины. Очень много особенных трудностей. Надеюсь в июле выехать в Москву и определить всю дальнейшую судьбу.

Очень хотелось бы Вас повидать, ибо уйма интересного на белом свете.

Заслуженный деятель искусств Азербайджана

Гр. Александров.

Привет от Любови Петровны и Дугласа.

Г. Александров — ...44

Уважаемый Владимир Павлович!

Вызывая Вас из Тбилиси и помогая Вам устроиться в Москве и на «Мосфильме», я имел в виду длительную творческую дружбу и совместную работу, считая, что для картины, которую я делаю сейчас («Весна». — Ю.С.), нет лучшего художника, чем Вы.

Но условия, которые Вы выставляете, при всем моем желании, не могут связываться с творческой работой и обязывать нас друг перед другом и ставить в зависимость работу по картине.

Поэтому с большим сожалением и понимая всю серьезность и ответственность, я все же должен сказать Вам, что не могу взять на себя обязательства выполнять предъявленные Вами условия. Хотя всегда стремился товарищески помогать Вам.

Как я понял, мой отказ от выполнения ваших условий обозначает Ваш отказ от работы в картине.

Еще раз глубоко сожалею о случившемся и надеюсь, что наступят времена, когда подобные обстоятельства не помешают нашей совместной работе.

Уважающий Вас режиссер Гр. Александров.

Москва, 1.1.1945 г.

Ф. Раневская — Л. Орловой и Г. Александрову

Люблю грозу в начале мая и в декабре люблю «Весну»45.

Любочке и Гришечке с нежной любовью.

Раневская — ФЕИ46.

Зима 45 г.

Г. Александров — М. Калатозову47

На роль режиссера по к/ф «Весна» группой были приглашены ряд артистов — Державин, Охлопков, и все кандидатуры отпали из-за занятости в других картинах или в театре и по вопросам материального порядка.

Сейчас на эту роль приглашен народный артист Б.А. Бабочкин.

Студия просит утвердить тов. Бабочкина на эту роль без предъявления Вам пробы, с тем, что проба будет представлена к заседанию Большого художественного Совета. Учитывая, что роль «режиссера» является одной из основных мужских ролей в картине, прошу санкционировать сумму выплаты Бабочкину аккордно за роль в сумме 100 000 (сто тысяч рублей)48.

Директор студии «Мосфильм» — В. Головня.
Художественный руководитель — Г. Александров.

21.5.45 г.

Г. Александров — М. Калатозову

Заявление от съемочной группы «Весна»

Уважаемый Михаил Константинович!

Наша съемочная группа поставила перед собой сложные новые задачи в области операторского мастерства, в области съемки музыкальных, балетных, вокальных и особенно комедийных сцен. Кроме того, поставлены задачи в области виртуозного монтажа картины.

Точная разработка предстоящих съемок определяет, что количество пленки, отпускаемое по установленному лимиту, совершенно недостаточно и лишает нас возможности осуществить эти наши творческие намерения.

В силу этого мы решаем просить Вас получить у Председателя нашего Кинокомитета особое разрешение на расходование пленки в следующем количестве:

1-е: 24 600 метров, исходя из расходования один к восьми.

2-е: 3 000 метров для съемок сложных ревью: а) киноревью49, б) цыганское ревью, в) ледяное ревью.

3-е: 2 000 метров для трюковых съемок и особенно съемок двойников, которые занимают в картине важное место.

ВСЕГО на картину — 29 600 метров

По поручению группы в составе: оператор Ю. Екельчик, композитор И. Дунаевский, поэт Лебедев-Кумач; артистов Л. Орловой, Ф. Раневской, Н. Коновалова, Б. Тенина50, Р. Плятта.

Режиссер Гр. Александров.

20 сентября 45 г.

Г. Александров — М. Калатозову

Объяснительная записка

По требованию дирекции студии в третий раз (на этот раз в письменной форме) делаю объяснение по поводу костюма, называемого «Белое платье Верочки».

Сшитый нами костюм в августе этого года по утвержденному нами эскизу был сделан при следующих обстоятельствах:

1. Группа всеми средствами пыталась начать натурные съемки для того, чтобы снять максимальное количество кадров солнечной натуры.

2. Подходящий материал для выполнения эскиза этого платья найти было невозможно.

3. Исполнителя костюма также было трудно отыскать ввиду весьма срочной работы.

Ввиду этого группа по согласованию с дирекцией студии решила сшить временный костюм для того, чтобы отснять в нем кадры Верочки в пальто, частично прикрывающей этот костюм.

Для этого была найдена, но не вполне соответствующая фактура материала. Костюм был сдан в мастерскую Госцирка портнихе Поповой и сшит.

Намеченные кадры 150 метров натуры были сняты благодаря этому.

Чтобы костюм оправдал свои расходы, мы решили снять в нем еще одну сцену: «За кулисами театра оперетты», для которой все равно должен шиться специальный костюм, т. е. заменяющий тот костюм этим.

После этого группа сразу приступила к поискам материала для пошивки по эскизу. Материал не был подобран, но появился другой материал, пришедший в трофейном имуществе (т. е. из Германии. — Ю.С.), но из этого материала нельзя было сшить по прежнему эскизу, ибо этот материал другого качества и требует другой выкройки.

Исходя из этого, группа сделала новый эскиз, который можно осуществить из имеющегося материала. Заказ этого костюма задерживается в течение 11 дней и до сих пор не выдан группе из-за того, что дирекция считает, что этот костюм уже существует.

Вышеуказанное напоминает Вам историю этого костюма, и я в третий раз прошу Вас оформить заказ на костюм, который уже шьется, и из-за этого задерживается съемка объекта «Квартира Никитиной».

Режиссер Гр. Александров.

Примечание художественного руководителя51. Считаю, что в тех случаях, когда костюм в результате работы над ним не отвечает художественным требованиям, он должен быть заменен, не говоря о таких случаях, которые уже изложены в этом заявлении.

Заслуженный деятель искусств, Лауреат Сталинской премии

Гр. Александров.

10 октября 45 г.

М. Калатозов — Г. Александрову (копия — тов. Лебедеву-Кумачу В.И.)

Несмотря на Ваши заявления о готовности текстов песен для картины «Весна» в сроки, обеспечивающие нормальный ход съемок, — съемки летней и осенней натуры по этой причине оказались сорванными из-за несвоевременной сдачи текста «Марша»52, который в окончательном виде до сих пор не представлен Вами на утверждение.

Еще хуже обстоит дело с текстами арий и дуэтов для объекта «Ледяная невеста» и «Цыганская фантазия», которые Вами не представлены на утверждение до сих пор. Как Вам известно, съемки этих объектов должны начаться не позже 1 декабря, а отсутствие указанных текстов всех музыкальных номеров для к/ф «Весна» установлен 15 июля с. г. Таким образом, задержка со стороны тов. Лебедева-Кумача достигла совершенно недопустимых пределов в 5 месяцев.

Учитывая, что дальнейшее нарушение сроков производства картины «Весна» по причине задержки текстов песен категорически нетерпимо, предлагаю Вам закончить всю Вашу работу с поэтом Лебедевым-Кумачом над текстами для объектов «Ледяная фантазия» — к 20 ноября, «Цыганские фантазии» — к 1 декабря и всех остальных номеров для всей картины к 5 декабря 1945 года.

Предупреждаю Вас, что эти сроки являются окончательными, и в случае нарушения первого из них мы вынуждены считать договор с тов. Лебедевым-Кумачом расторгнутым и пригласить для выполнения этой работы другого поэта.

И. о. директора к/с «Мосфильм» М. Калатозов.

16 ноября 45 г.

Г. Александров — Н. Обуховой

Уважаемая Надежда Андреевна!

Не только наша предстоящая работа, но и все мои симпатии к Вам заставляют меня волноваться о Вашем здоровье. Когда сочтете возможным, назначьте встречу, чтобы я мог рассказать Вам все, что мы насочиняли53 за это время для Вашей киносъемки.

А также объяснить все наши намерения.

Любовь Петровна шлет Вам сердечные приветы.

Г. Александров — С. Эйзенштейну54

Сейчас кончился Худсовет Комитета, посвященный второй серии Вашего фильма.

По общему мнению, 2-я серия лучше первой — сильнее режиссерски и актерски. Лучше снята и лучше смонтирована.

Новое в цвете так же отмечено множество раз...

Но было много замечаний, таких же, как по первой серии. Пырьев, Дикий, Захаров говорили о нерусскости картины (де, мол, это не Россия!).

Наши генералы считают, что фильм блистателен в области искусства и может служить примером, как надо работать в искусстве кино — но слишком много внимания уделено личным переживаниям царя. Что надо бы наряду с этими сценами показать и преобразования страны, которые он делал как руководитель государства и пр. и пр.

Музыка Прокофьева, по общему мнению, замечательна, а по мнению Хренникова — гениальна.

Все скулили по поводу того, что картина мала по метражу и мала по количеству событий, особенно событий большого государственного порядка.

В результате И. Большаков предложил не делать скоропалительных выводов по такой большой и выдающейся работе, а посмотреть ее еще раз и внимательно изучить ее качества, а также создать Комиссию, которая могла бы спокойно готовить заключение по картине.

В эту комиссию включили и меня. Буду Вам сообщать дальнейший ход событий.

Считаю, что Ваше дело сейчас не думать о картине. Как врачи разрешат, организуем Вам показ цветных роликов, которые все время допечатывают и поправляют. Большаков посылает Вам от имени и по поручению Худсовета письмо с приветами и пожеланиями выздоравления.

Сам я думаю, что это МОГУЧАЯ КАРТИНА — ОГРОМНАЯ СИЛА, и немудрено, что сердце Ваше устало от такой грандиозной творческой и физической работы.

Мне очень нравится Черкасов — есть у него в этом фильме ВЕЛИКИЕ КУСКИ.

Много раз я смотрел этот материал, три раза смотрел фильм, и с каждым разом понимаю все больше и больше. Больше ценю и потрясаюсь.

Знаю, что многие поймут его тоже. Знаю, что он будет «СОКРОВИЩЕМ».

Целую Вас. Душой с Вами!

Прошу о главном — о спокойствии во имя скорейшего выздоровления и возвращения к творческому труду.

Все, все шлют Вам приветы. Мой телефон занят этими «приветами» круглые сутки. Ваша болезнь волнует многих...

Черкасов, Бирман, Жаров, Тобак, Орлова, Прокофьев и множество других людей шлют Вам приветы и пожелания выздоровления.

Четверг, 7 февраля 46 года.

Г. Александров — С. Эйзенштейну

Палата № 29, Эйзенштейну.

Дорогой мастер!

Снимаем, как черти (фильм «Весна». — Ю.С.)! Главным образом, ночами и вечером, а днем спим. «Грозного» будут смотреть очень скоро55. Большаков расскажет о Вашей болезни и предложит выпускать фильм на экран в таком виде, как есть.

Все предложения Худсовета пока не принимаются во внимание, Комиссия не работает и заключения по фильму не пишет.

Ждут самого этого просмотра. Я убежден и верую, что просмотр пройдет хорошо! Что не надо будет и заключения комиссии.

Но все же Иван Григорьевич (И.Г. Большаков. — Ю.С.) просил меня узнать Ваше мнение. Как Вы считаете? Надо ли дополнять 2-ю серию чем-нибудь или выпускать ее так. Я высказал свое мнение — выпускать так!

Думаю, что и Вы так думаете. Очень хочу повидать Вас и прошу об этом Бусалова (лечащий врач С. Эйзенштейна. — Ю.С.), но он неумолим.

Как только разрешат, так увижу я Вас.

17 февраля 46 г.

Г. Александров — С. Эйзенштейну (без даты)

Дорогой Учитель!

Большинство Ваших замечаний уже выполнено. Некоторые делаются сейчас.

Ваше желание видеть цвет по новому и в стиле картины нами понято по тем кускам, которые нам показали как хорошие.

Сейчас цветные ролики ошеломительно хороши!56

По общему мнению, надо показывать.

Но Вам важнее покой, и потому наше желание показать Вам ролики мы отменяем во имя Главного — выздоровления!

Целую Вас. Гриша.

Г. Александров — С. Эйзенштейну

Дорогой мастер!

Пусть Вас ничего не беспокоит. Все дела с фильмом будут ждать Вас, и без Вашего разрешения ничего не произойдет.

Хлопоты о Вашем переезде продолжаются57. Сейчас еду к Большакову узнать результаты. Спокойно поправляйтесь и набирайтесь сил.

Г. Александров — И. Сталину

6 марта 1946 года, Москва

Дорогой Иосиф Виссарионович!

Тов. Большаков информировал меня о Вашем отрицательном мнении по поводу второй серии картины С.М. Эйзенштейна «Иван Грозный», а также о решении ЦК ВКП(б) о запрещении выпуска картины за нехудожественность и антиисторичность.

Цель моего письма — не защищать фильм С. Эйзенштейна. Исключительные и чрезвычайные обстоятельства вынуждают меня беспокоить Вас.

В среде творческих работников кинофильм «Иван Грозный», как первая его серия, так и вторая, вызвал резкую критику. Особенно вторую серию упрекали за то, что эпизод Ефросиньи Старицкой заслонил всю государственную деятельность царя Ивана58, за отсутствие в картине народных сцен, за отсутствие русской природы, архитектуры и обстановки.

Упрекали также за любование жуткими сторонами жизни, излишний показ религиозных моментов, вместо показа организации русского государства и подготовки к Ливонским походам, вместо борьбы за дорогу к Балтийскому морю.

Четыре месяца тому назад руководство студии «Мосфильм» решило, что снятый материал не может составить самостоятельной картины и правильно отобразить деятельность царя Ивана. С.М. Эйзенштейну было предложено доработать фильм, доснять к нему сцены государственной деятельности и подготовки к Ливонской войне и соединить предполагаемую третью серию со второй, сделав единый фильм, который закончить «Победой у моря».

Но режиссер С.М. Эйзенштейн воспринял это болезненно отрицательно и просил руководство студии дать ему возможность закончить вторую серию по ранее утвержденному сценарию и не искажать его основного плана.

Присвоение режиссеру и автору сценария первой серии фильма «Иван Грозный» С.М. Эйзенштейну Сталинской премии первой степени еще больше укрепило его уверенность в своей правоте. Мы решили не насиловать его и удовлетворить просьбу Сергея Михайловича — доделать фильм до конца по его плану и лишь после этого принимать окончательное решение.

2 февраля С.Г. Эйзенштейн закончил работу над фильмом и сдал материал в кинолабораторию. Но через несколько часов после этого (на празднике по случаю присвоения Сталинских премий работникам кино) у Эйзенштейна неожиданно произошел очень тяжелый приступ грудной жабы, который продолжался 36 часов. Только своевременное вмешательство медицины и применение сильнодействующих средств спасло его от смерти.

Внезапно заболев, Эйзенштейн не успел посмотреть картины в готовом виде.

Придя в себя после приступа, Эйзенштейн просил меня показать фильм Художественному Совету Кинокомитета.

Большинство членов Художественного Совета отнеслись к фильму отрицательно и подвергли его жестокой критике, отметив, однако, что работа сделана весьма добросовестно, оригинальна по творческим приемам, нова по средствам выразительности и весьма профессиональна.

Отмечены были также большие достижения в области творческого и технического освоения цветных съемок по новому методу. Худсовет решил поручить Комиссии выработать предложения по исправлению и доработке фильма, но состояние Эйзенштейна было настолько плохо, что ни о каких поправках и доработках не могло быть и речи в ближайшее время.

Эйзенштейн из больницы настойчиво требовал, чтобы фильм был показан Вам, Иосиф Виссарионович. Просмотр фильма Вами сделался как бы целью его жизни. Этот просмотр волновал его больше всего другого. В этот фильм он вложил более пяти лет своей жизни и труда. Он снимал его в трудных условиях в г. Алма-Ате, и ничего у него не было в жизни, кроме этого фильма.

Откладывать просмотр Вами — значило затягивать и усиливать волнения Сергея Михайловича, которые ему противопоказаны.

После его ежедневных и настойчивых требований я просил товарища И.Г. Большакова показать Вам картину.

Результат просмотра будет для него крайне неожиданным. Судя по его словам, он ждал благоприятных результатов и был в них уверен.

Известие о такой отрицательной оценке, безусловно, послужит причиной сильного волнения, которое для него в данный момент смерти подобно.

Зная Вас, Иосиф Виссарионович, как человека внимательного к людям и их несчастьям, человека отзывчивого и душевного, а с другой стороны, зная в течение 26 лет режиссера Эйзенштейна как активного деятеля нашей кинематографии, как учителя многих ныне прославленных мастеров, как основоположника советского кинематографа и принимая во внимание чрезвычайные обстоятельства, изложенные выше, Я ОСМЕЛИВАЮСЬ ПРОСИТЬ ВАС, ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ, НЕ ПРИНИМАТЬ ОКОНЧАТЕЛЬНОГО РЕШЕНИЯ ПО КАРТИНЕ «ИВАН ГРОЗНЫЙ» ДО ВЫЗДОРОВЛЕНИЯ ЕЕ АВТОРА.

Выздоровев и посмотрев свое произведение, Эйзенштейн, может быть, предложит такой вариант монтажа и поправок, который спасет все средства и силы, затраченные на эту большую работу.

Обращаюсь к Вам как худрук студии «Мосфильм» и бывший ученик Эйзенштейна.

С глубоким уважением и любовью к Вам Гр. Александров.

Г. Александров — Г. Жуковской59

Милая Гарэн Константиновна!

Еще раз благодарю за любезность и прошу извинить за беспокойство.

Жду Вас для работы, которая, без сомнения, будет хороша60.

Сердечный привет Вам и Александру Александровичу61.

21 марта 46 г.

Г. Александров — С. Эйзенштейну

Картину еще не смотрели, ибо — вероятно — много «атомных дел». Желаю Вам скорейшего вставания и выздоровления.

Ваш Гриша.

7 апреля 46 г.

Г. Александров, Л. Орлова — П.А. Вильямсу

Дорогого Петичку горячо поздравляем, крепко целуем обоих. В конце апреля будем в Москве. Сердечный привет родителям.

Люба, Гриша.

Г. Александров, Л. Орлова — П. и А. Вильямсам

Приезжаем третьего из Ленинграда. Везем материалы для коктейлей. Сердечно поздравляем Петичку с новым лауреатством. Ура!!!

Целуем Аничку. Будем звонить.

Ваши Люба и Гриша.

Г. Александров, Л. Орлова — П. и А. Вильямсам

Читали, слышали от очевидцев. Сердечно поздравляем. Жаждем посмотреть. Целуем обоих.

Ваши Люба и Гриша62.

Г. Александров — И. Дунаевскому

Дорогой маэстро!

Черт бы Вас побрал! Вы сорвали так много замечательных вещей, что все проклинают Вас.

Но все же ждут с нетерпением. Сегодня фестиваль продолжится в БРНО. Завтра — в Братиславе, где Вам надо быть совершенно обязательно!63

Языканов (давний, по театру «Пролеткульта», коллега Александрова работал у него в качестве ассистента. — Ю.С.) препроводит Вас. Не вздумайте не приезжать!

Гр. Александров.

1 июля 46 г.

Л. Орлова, Г. Александров — И. Савченко64

Мы пили пиво
И чувствовали себя на диво.
Перо беру я снова И подписуюсь — Л. Орлова.
Нас подружил с тобой «Баррандов» —
Твой «конкурент» — Г. Александров.

Г. Александров, Л. Орлова — П. Вильямсу

Дорогие, дорогие друзья!

Привет Вам из бывшего Мариенбада — теперь Марианские Лазни65. Здесь мы, пользуясь выходным днем, лечим свои болячки, полученные в автокатастрофе66. И помогает.

Скоро закончим пражские съемки и рады будем видеть Вас в Москве!

Люба, Гриша.

14.7.46 г.

М. Долгополов — Г. Александрову

Нюрнберг. 14.6.46 г.

...После завершения Международного военного трибунала в особом зале, не там, где судят гитлеровских преступников, советская делегация вместе с иностранными корреспондентами смотрела Ваш неувядаемый, вечно юный и талантливый фильм «Веселые ребята».

С огромной радостью констатируем: картина выдержала испытание временем.

Отличная игра Любови Орловой, Леонида Утесова и всего дружного коллектива «Веселых ребят» вызвала всеобщее восхищение всего зала.

Картину принимали прекрасно.

Наши иностранные коллеги с большим одобрением отзывались о Вашей превосходной картине. Для нас же, советских людей, находящихся вдали от родины, в городе, где идет суд над преступной бандой заправил гитлеровской Германии, вдвойне приятно было видеть наших любимых артистов, слушать песни, милые сердцу русского человека.

Фильм «Веселые ребята» явился отличной разрядкой после всего того ужаса, страшных преступлений, которые раскрываются сейчас перед трибуналом.

Шлю искренний привет Вам и Любови Петровне.

М. Долгополов, корр. «Известий».

Г. Александров, Л. Орлова — Л. Кулешову, А. Хохловой67

Дорогие Александра Сергеевна и Лев Владимирович!

Шлем Вам свои сердечные приветы и поздравления в день такого замечательного и почетного юбилея.

Вы наши первые учителя в советском кино. Вы те, которые нам помогли стать киномастерами.

Вам наша благодарность!

Желаем, чтобы и дальше Ваша жизнь была плодотворна и полна творческих успехов.

Ваши Александров и Орлова.

Москва, 3 апреля 47 г.

Г. Александров — В. Ардову

Москва, 14 августа 1947 г.

Дорогой Виктор Ефимович!

Скитаясь по колхозным полям по случаю уборки урожая и посещая такие отдаленные места, как город Вологда и его область, я не мог своевременно получить Вашего письма.

Получил я его по приезду в Москву одновременно с известием о том, что нам с Любовь Петровной предстоит отбыть в город Венеция для проведения международного кинофестиваля.

Поскольку такие фестивали длятся недолго, я намереваюсь в скором времени прибыть в Москву и послушать Ваше сценарное предложение, потому что планы планами, а хороший сценарий всегда нужен.

Прошу Вас воспользоваться временем, которое неминуемо оказывается у нас свободным, и развернуть идею к нашей встрече во всю ширь.

Г. Александров, Л. Орлова — Вс. Пудовкину

С поздравлением в честь победы «Адмирала Нахимова» на Венецианском международном фестивале68. Любим, желаем новых успехов. Сердечно приветствуем Анну Николаевну (жена Вс. Пудовкина. — Ю.С.).

Ваши Орлова, Александров.

13 сентября 1947 г., Venezia.

Г. Александров, Л. Орлова — Ф. Раневской

Дорогой Фаине Георгиевне. Сердечные приветы и поздравления с Парижским успехом69.

Г. Александров, Л. Орлова — А. Вильямс

2 декабря 47 г.

Дорогая, любимая Аннушка!

Всей душой, всем сердцем разделяем Ваше горе.

Знайте, что мы всегда с Вами, что мы любим Вас и преданы нашей дружбе.

Мы вместе с Вами переживаем большое горе70.

Ваши Люба и Гриша.

Зритель — Г. Александрову

Скажите, тов. Александров, почему Ваш фильм «Весна» не удостоен Сталинской премии?

Кинозритель Семен Антонов — Г. Александрову (фрагмент письма)

...Еще хочу поделиться с Вами. «Весна» убедила меня в благотворном влиянии коммунистической идеологии на духовный мир человека. Только в социалистическом обществе человек духовно похож друг на друга: инженер похож на артиста, педагог на чабана, чабан на члена бюро ЦК. Я говорю о духовной стороне этого вопроса. В советском государстве — люди-двойники. Вот идея Вашего фильма, она доступна, драматически, вернее, композиционно ясна. Хочется, честно признаюсь, пожелать Вам еще больших благ, пожелать удач, здоровья, долголетней творческой жизни. Пишу Вам все это бесхитростно, с чистой совестью. Вот и все.

С глубоким уважением, С. Антонов.

13.8.47 г.

P.S. Я не принадлежу к критикам, литераторам, работникам кино, я начинающий педагог, понимаете, учитель я начинающий.

Мой, на всякий случай, адрес: г. Сталинград, ул. Пархоменко, 99.

Искренне буду рад тому, если Вы будете у меня в доме (гостем дорогим будете), Вы как специалист бываете в разных городах!»

Анонимный зритель — Г. Александрову (фрагмент письма 1947 года)

...Летом 1946 года в театре «Миниатюр» шла Ваша пьеса «Звезда экрана». Вы хотели поглядеть, клюнет ли публика. Но историческое решение покарало Вас71. Вы изменяете сценарий в соответствии с требованиями времени, очень удачно поставив себя на место одного из действующих лиц72.

И вот «Весна», снимавшаяся два года, вышла на экран.

Не хотелось ли Вам сказать при этом: «Широка реклама моя родная»?

Не отпирайтесь. Вот улики:

1. Трансляция фонограммы фильма по радио.

2. Рекламы в газетах и в виде плакатов.

3. Продажа фотографий и песен из «Весны».

4. Выход в лучших кинотеатрах.

5. Главную роль играет Черкасов (хороший артист увеличивает успех).

6. В «Метрополе» «Весна» вторично шла все лето.

По-видимому, за Вами стоят очень влиятельные люди.

Но «Весна» успехом не пользуется73.

Г. Александров — Г. Марьямову

Начальнику сценарно-постановочного отдела
Министерства кинематографии тов. Марьямову Г.Б.

Уважаемый Григорий Борисович!

Вам предстоит делать на Коллегии доклад о мерах улучшения качества художественных кинокартин и о тех способах, которые бы могли содействовать этому.

Рассматривая картину «Встреча на Эльбе» с этой точки зрения, я считаю необходимым предложить в целях резкого повышения ее идейно-художественных качеств вернуть в сценарий три сцены, существовавшие в первом варианте режиссерского сценария, которые были сокращены в целях экономии метража и средств.

1. Перед разговором Мак-Дермота с Фишером сделать сцену разговора Мак-Дермота с женой74, в которой они дают понять зрителю, что Мак-Дермот не профессиональный военный генерал, а бизнесмен, биржевик с Уолл-стрита, одевший военную форму для того, чтобы использовать военную власть в целях личной наживы и личного обогащения (30 метров).

Это необходимо для характеристики поведения целого ряда американских военных представителей, которые, в сущности, являются агентами или хозяевами американских трестов и картелей, связанных с немецкой промышленностью. Мак-Дермот по сценарию должен являться одним из хозяев оптического завода Шранка. Для того чтобы это было ясно, в этой сцене и должно быть сказано.

Эта сцена должна сниматься в существующем объекте «Кабинет Мак-Дермота».

2. В печати все больше и больше появляется материалов о том, что американцы создают военную немецкую армию под видом трудовой полиции, которая называется «Черный рейхсвер» или «Черная гвардия».

Это одно из преступных нарушений Потсдамских соглашений Соединенными Штатами Америки. Мне кажется, необходимо показать учебный плац перед замком Мак-Дермота, на котором американские офицеры тренируют немецких солдат (20 метров).

3. В сценарии был также коротенький 20-метровый эпизод «Черный рынок», в том месте, где Кузьмин, едучи на американский прием, проезжает по Бизонии и оказывается на «черном рынке». Его окружают американские офицеры и солдаты, торгующие продуктами, и нищие немцы, просящие милостыню.

Над этим «черным рынком» контрастом нищеты и колонизаторского «изобилия» американцев возвышается замок американской резиденции (25 метров).

4. Необходимо также если не показать, то упомянуть о денежной реформе, которая подготовляется Америкой в течение двух лет, и новые деньги, которые были завезены в Германию два года назад.

Из этих четырех эпизодов два, т. е. первый и четвертый, могут быть сделаны без особых трудностей, ибо они не требуют ни новых актеров, ни новых костюмов — ничего, кроме небольшого количества времени и пленки.

«Черный рейхсвер» и «Черный рынок» требуют сметных ассигнований и могут удлинить работу по картине на два-три дня.

Считая необходимым сделать это в целях правильного политического освещения происходящих в Германии событий, прошу Вашего совета, каким путем это можно осуществить.

Уважающий Вас режиссер Гр. Александров.

21.6.48 г. Москва.

Г. Александров — Г. Марьямову

Уважаемый Григорий Борисович!

Подробно ознакомившись с тем вариантом сценария, который за мое отсутствие написан Петром Андреевичем Павленко и Натальей Константиновной Треневой (жена П. Павленко и дочь К. Тренева — Ю.С.), я пришел к печальным выводам:

1. В сценарии нет Глинки — ни человека, ни музыканта, ни героя, ни монумента. Нет главного, из-за чего делаем картину — музыки.

2. Нет идеи, концепции, направления.

3. Нет формы, драматургии — одни кусочки.

4. Нет содержания.

Все, над чем мы работали, что я годами готовил, куда-то исчезло и в сценарий не попало75.

Прочтете — будем советоваться, как срочно исправлять дело.

Режиссер Гр. Александров.

24 августа 1949 г. Москва.

Г. Александров — П. Аташевой

Дорогая Пэра!

По мере своих сил и возможностей старался помочь делу С.М. (Эйзенштейна. — Ю.С.). Николай Иванович Саконтиков был возмущен поведением «Мосфильма», подавшего в суд за охрану архива С.М., и обещал все приостановить76.

Поговорить с Большаковым мне не удалось, но Саконтиков обещал все сделать.

Советую Вам все же написать письмо Большакову, так как разговоры — это одно, а Ваше письмо — это другое. Уверен, что дело приостановится.

Желаю Вам успеха и здоровья.

Сегодня уезжаю в Польшу. Стремлюсь скорее вернуться, чтобы начинать свою картину «Славься!».

Сердечный привет. Ваш Гриша.

1 ноября 1949 г. Москва.

Г. Александров — С. Кузнецову

Уважаемый Сергей Алексеевич!

Я с большой охотой и желанием возьмусь за постановку картины «Софья Ковалевская» по пьесе братьев Тур после окончания фильма «Славься!»77.

С этим заявлением, без подробного обоснования своего желания, я обращаюсь к Вам, потому что лежу больной и не имею возможности лично передать подробностей, касающихся этой пьесы.

Сердечный привет. Уважающий Вас Гр. Александров.

27 января 1950 г.

P.S. Производственный период по картине «Славься!» как раз и послужил бы временем, вполне достаточным для создания добротного сценария новой картины.

Г. Александров — П. Аташевой

Ну вот, Пэрочка!

И прекрасно — и очень хорошо!78

Привет, Гриша.

В понедельник вечером позвоните — буду знать свои календарные планы.

Коллектив «Мосфильма» — Г. Александрову, П. Павленко, Н. Треневой

Открытое письмо

Дорогие товарищи!

Еще в сентябре прошлого года вы должны были сдать студии сценарий фильма «Славься, народ!». В соответствии с этим была сформирована съемочная группа, которая готовилась приступить к работе, как только будет готов сценарий.

Однако вы, тт. Павленко, Тренева и Александров, не только не закончили сценария в срок, но и, по имеющимся у нас сведениям, и сейчас ничего не делаете, чтобы выполнить, наконец, свое запоздалое обязательство.

Студия вынуждена была расформировать съемочную группу, хотя она потребовала значительных затрат государственных средств.

Такое Ваше равнодушие и безответственность заслуживают общественного осуждения.

Ведь вам должно быть известно, что несвоевременный запуск сценария мешает установить ритмичность производственного процесса, равномерную занятость работников, мешает развернуть новые формы социалистического соревнования и достаточно выпускать фильмов, достигая при этом еще большего идейно-художественного их совершенства.

Напоминаем вам, что, помимо договорной ответственности, вы несете еще и моральную ответственность перед коллективом студии и перед советскими кинозрителями.

Все это побуждает нас задать вопрос: к какому же точно сроку вы, тт. Александров, Павленко и Тренева, сдадите студии полноценный сценарий «Славься, народ!»?

А. Назаров — мастер павильона, депутат Киевского районного Совета,
М. Кокорев — бригадир постановщиков отличного качества,
А. Кульганек — монтажер,
А. Нырков — бригадир осветителей,
В. Попов — звукооператор, лауреат Сталинской премии,
Б. Рогаткин — фотограф-художник,
Л. Миронов — технорук постановочного цеха, член фабричного Комитета,
М. Кирюшина — мастер негативной пленки,
М. Наседкин — зав. Базой синхронной аппаратуры.

23 июня 1950 г.

Г. Александров — Л. Кулешову79

Многоуважаемый Лев Владимирович!

Очень сожалею, что новый наскок гриппа лишил меня возможности присутствовать сегодня на кафедре80.

Посылаю Вам свои соображения о программах в напечатанном виде81.

Желаю Вам успехов и здоровья, и как только обрету его сам, явлюсь на работу.

Сердечный привет Александре Сергеевне.

Гр. Александров.

2 октября 1950 г.

Г. Александров — В. Рязанову

Заместителю Министра кинематографии СССР
тов. В.Ф. Рязанову.

Уважаемый Василий Федорович!

Прошу Вас обратиться к директору Госмузиздата тов. Большенинникову с официальным ходатайством разрешить мне получить гранки подготавливаемой к печати книги А.А. Орловой «Летопись жизни и творчества М.И. Глинки», которая представляет собой перечень документов, составленных в хронологическом порядке.

Эта книга крайне необходима мне как режиссеру картины «Глинка», П.А. Павленко как автору, В.В. Шербачеву как композитору для окончательного редактирования нашего производственного сценария.

Спешность с получением гранок вызвана тем, что книга эта задерживается изданием, а мы делаем окончательные поправки и через месяц начинаем интенсивно снимать.

Заранее благодарен.

Уважающий Вас режиссер Гр. Александров.

14 декабря 1950 г.

Г. Александров — С. Кузнецову

Приступая к подготовке картины «Славься, народ!», считаем необходимым просить дирекцию студии не выдавать, в целях экономного расходования средств, со складов студии «Мосфильм» костюмов, реквизита и мебели, относящихся к эпохе Глинки, а также дать указание о возвращении с Киевской студии выданных «Мосфильмом» для картины «Тарас Шевченко», по ее окончании, и материалов, предоставленных московской студии им. Горького для оформления картины «Сказка о царе Салтане».

Просим учесть, что перед группой стоит задача не только восстановления эпохи Глинки (1825—1855 гг.), но и показа Италии и волшебной постановки «Руслана и Людмилы».

Г. Александров.

1 декабря 1949 г.

Г. Александров — Художественному совету кинематографии

План сценарных поправок по картине «Славься, народ!».

На основании серьезных критических замечаний, сделанные членами Художественного Совета Министерства кинематографии СССР на заседании 24 августа 1950 года, считаю нужным провести следующие исправления и дополнения в сценарии «Славься, народ!».

1. Путем редактирования диалогов, монтажными приемами, всеми средствами кинематографической выразительности показать Глинку как основоположника русской классической музыки, показать, что творчество Глинки завершило длительный процесс выработки национального стиля в музыке и выдвинуло русскую музыку на одно из первых и ведущих мест в мире.

Фильм называется «Славься, народ!», ибо вся большая музыка Глинки — это воспевание русского народа, и его гениальный гимн «Славься ты, славься, русский народ!» — вершина национального музыкального творчества Глинки.

Надо показать, что основа и источник глинковской музыки — музыка народная, что музыка Глинки есть результат большого жизненного подвига, упорного труда и непрерывной учебы.

Важно показать, что русская музыка доглинковского периода если и имела какое-либо самостоятельное значение, то оно «решительно исчезает» перед реформами творца народной оперы, сумевшего выделить истинную русскую музыку, очистить ее от примесей наносных, присосавшихся к ней элементов и тем самым положить предел рабскому подражанию иностранцам (В. Оболенский и П. Веймарн «М.И. Глинка»).

Материалом картины, прежде всего, служит глинковская музыка. Прилагаемая, к сценарию программа музыки свидетельствует, что в основу взята жизнеутверждающая, светлая, национальная русская музыка, слагающаяся, в общем, в великий гимн русскому народу.

Все диалоги сценария, все его действия служат для раскрытия глинковской музыки, и, когда музыка зазвучит, все, что в сценариях написано, станет иным, приобретает иной, более глубокий смысл.

Во время работы над картиной следует сократить количество слов в диалогах и монологах и возложить на глинковскую и народную музыку передачу некоторых мыслей и чувств.

Это общее стремление. Конкретно:

2. В сцене № 6 «Венецианский карнавал» исключить все, что оскорбляет или унижает народ Италии. Яснее объяснить, что Глинка попал в Венецию, находящуюся под австрийской оккупацией, что французская и австрийская оккупация задушила развитие национальной культуры и музыки Италии, что во время пребывания Глинки в Италии он там ничему не научился, потому что народная национальная музыка Италии была загнана в подполье, что продажная музыка, создаваемая в угоду веселящимся оккупантам, не могла служить Глинке школой, яснее показать в этой сцене тезис Глинки о том, что в Италии он окончательно понял, что русскую музыку надо писать по-русски.

3. В этом направлении переработать диалог композиторов Берлиоза и Мейербера и исключить сцену со слепцом, который учит Глинку слушать музыку82. Вместо этой сцены добавить народную сцену в России (встречу с крепостными артистами), которая дополнит впечатление Глинки о русском национальном творчестве, русском народе и послужит основанием (наряду со сценами «Сенокос», «Приезд на Родину», «Передвижка церкви», волжской песней гребцов и т. д.) для создания гимна «Славься, русский народ».

4. Отредактировать диалоги в соответствии с имеющимися документальными материалами, особенно, когда выражают свои мысли исторические персонажи: Пушкин, Грибоедов, Жуковский, Николай I и др.

5. Исключить из диалога такие фразы, как в сцене, где говорится о Муравьеве, который вещает (заимствовать у Герцена), и подобные ей.

6. Убрать утрированные кадры, в которых плотники в театре принимают участие в репетиции «Славься!», а также объяснить, что хоры и оркестры, которые возвращаются на репетицию, уже хорошо знают «Славься!» наизусть.

7. В целях усиления роли народа во второй части картины, в сцене «Ярмарка», расширить показ русских, украинских, грузинских, польских, молдавских национальных песен и танцев.

8. Сцену «печальный период» уточнить в соответствии с историческим материалом. Упадок творчества Глинки объяснить общим наступлением реакции на всю русскую культуру, как забвение его аристократически правящими кругами, с выходом в оптимистический финал, в котором народ признает и поддерживает Глинку. Показать народ, который доносит любовь к Глинке до наших дней, и современный советский народ воздвигает ему величественный памятник.

При сем прилагается музыкальная программа и выписка из статьи В.В. Стасова «Наша музыка», обнаруженной сегодня, но подтверждающей правильность наших основных намерений в толковании образа Глинки и его творчества.

НАРОДНЫЙ АРТИСТ СССР кинорежиссер Г. Александров.

29 августа 1950 г.

Д. Заславский83 — Л. Орловой и Г. Александрову

Милые и симпатичные Любовь Петровна и Григорий Васильевич!

Ехал вчера к вам и не доехал. Перехватила редакция срочной работой. А Галина Владимировна, как политическая наседка, хлопотала над своим выводком избирателей. Когда, выполнив свой гражданский долг, я вернулся домой, то объяснялся знаками с детьми, а на их вопрос, где же мой голос, сказал, что «отдал» его.

Очень хочется повидать Вас, посмеяться вместе, показать кисловодские снимки, побывать хоть часок в той струе уюта и ласки, которая идет от Вашего дома.

Не исключена возможность, что в будущее воскресенье я буду тепло думать о Вас в стольном городе Софии — матери веры, надежды и любви.

Сердечный Вам привет!

18.2.51 г.

P.S. Пусть Вас не вводит в заблуждение марка бумаги. Нетрудно догадаться, что марка украдена у соседнего народа или взята в порядке частной репарации».

Г. Александров — И. Большакову

Министру кинематографии СССР
товарищу И.Г. Большакову
от постановщика картины «Славься, народ!»
Г.В. Александрова.

ЖАЛОБА

Глубокоуважаемый Иван Григорьевич!

С 14 марта с. г. съемочная группа по картине «Славься, народ!» должна была начать плановые съемки. В связи с тем, что группа взяла на себя социалистическое обязательство окончить картину ранее установленного срока, она приготовилась к началу съемок на четыре дня раньше, т. е. с 10 марта, и досрочно отсняла уходящие зимние объекты в Москве и Ленинграде.

Но весь запал группы пропал даром, так как студия неожиданно отодвинула на 6 дней начало планируемых съемок, а план группы на 10 дней. Это ставит группу в положение простоя и отставания с первого же дня. И это отставание не может быть перекрыто в марте месяце, что означает невыполнение плана по метражу на 150—200 полезных метров, т. к. начало съемок 21 марта лишает нас возможности в оставшиеся 9 дней выполнить двадцатидневный план.

Съемочная группа выражает свой протест, особенно в связи с тем, что она просила запланировать 10 лишних съемочных дней на предсъемочный период, чтобы производить подготовку, пошивку костюмов, собирание реквизита в более нормальных условиях, но группе было отказано в этом, и все делалось в спешке. Теперь, когда все это готово, нас все же отодвигают.

Кроме того, группе будет очень сложно в дальнейшем нагнать это отставание, т. к. календарный план ужат до предела и группа знает, что она должна в течение производственного периода, путем различных мероприятий и дополнительных часов работы, восполнить недостающие в плане 50 смен, и 10 добавляемых к ним дней составят уже два месяца. Это очень много, и с нашей стороны вызывает сильное опасение.

Прошу Вас принять меры к тому, чтобы наша картина не отодвигалась и не задвигалась, а имела возможность проводить работу по утвержденному Вами плану.

НАРОДНЫЙ АРТИСТ СССР кинорежиссер Г. Александров.

8 марта 51 г.

Г. Александров, П. Павленко — Л. Ильичеву

Критические замечания тт. Хубова и Ярустовского (первейшие в то время музыковеды. — Ю.С.) относятся к одному из ранних вариантов сценария и в настоящее время в основном учтены в результате предложений Художественного совета, сценарного отдела министерства и работы самих авторов.

Это касается замечаний о ярмарке, которая уже не украинская, а общероссийская, декабристской темы, показа эстетических взглядов Глинки и положения русской музыки в доглинковское время. Мы согласны с тем, что о положении русской музыки до Глинки следует кое-что досказать. Сцена репетиции «Сусанина» («музыкальный бой»), квалифицированная товарищами как «прямо заимствованная из западных развлекательных фильмов», нам думается, не заслуживает столь резкой оценки84. Она может быть одной из наиболее идейно-выразительных сцен фильма. Тут все дело в искусстве режиссера. Отказываться от нее не стоит.

Имеются замечания о фактах, связанных с зарождением двух гениальных опер Глинки. Известная вечеринка у Жуковского была уже показана в фильме А. Арнштама. Во-вторых, уже известно, что эта встреча не является основной в зарождении «Сусанина», т. к. Глинка за 16 лет до этого начал работу над «Сусаниным» (см. книгу Орловой и статьи Оссовского).

Что касается сцен с Пушкиным, то они, по нашему мнению, если убрать последние следы панибратства (но панибратства нет — это люди одного круга), нацелены правильно и только повышают, а не понижают идейный уровень фильма.

Две из трех сцен с Пушкиным не почерпнуты из мемуаров, а вымышлены; в художественном произведении, будь это даже биографический фильм — это не только допустимо, но и необходимо.

Из мемуаристических выписок трудно представить произведение, хотя бы стороной приближающееся к жанру художественного.

Кстати сказать, фильм носит название «Славься, народ!», а не «Глинка», чем имелось подчеркнуть, что он не любовно-биографический, а посвящен одной теме его жизни — народности в его творчестве.

За критические замечания — большое спасибо.

П. Павленко, Гр. Александров.

4 апреля 1951 г.

Г. Александров — И. Большакову

Глубокоуважаемый Иван Григорьевич!

Сегодня мне сообщили, что 19 апреля назначено заседание Художественного Совета Министерства для обсуждения критики сценария «Славься, народ!» тт. Хубовым и Ярустовским. Но на этот день у нас назначена полуторасменная работа по съемке объекта «Кабинет Николая I». Съемка долго готовилась, и на 19 апреля все необходимые актеры освободились.

Начинаем мы с 12 часов дня и работаем до 1 часа ночи. Если съемка не состоится 19 апреля, то ввиду занятости актеров ее надо будет перенести на 24 апреля, что задержит студию и сорвет апрельский план.

В связи с этим прошу Вас отложить обсуждение нашего вопроса на Худсовете и дать указание, чтобы нас предупреждали не за два дня, а заранее, чтобы мы могли в соответствии с этим составить наш производственный план.

Уважающий Вас режиссер Г. Александров.

17 апреля 1951 г.

Г. Александров — И. Большакову

Глубокоуважаемый Иван Григорьевич!

Согласно Вашему циркулярному письму от 2-го апреля с. г. о соблюдении установленных лимитов гонорара за написание литературных сценариев, сумма гонорара, полагающегося за написание песен для картины, включается в общую сумму авторского гонорара.

Нами, до получения Вашего письма, по согласованию с дирекцией к/с «Мосфильм», был приглашен поэт В.А. Луговской для написания песен и гимна к картине «Славься, народ!», и 5-го апреля проект договора с ним был направлен на утверждение директору студии тов. Кузнецову С.А.

Однако тов. Кузнецов, получив в этот день Ваше письмо, подписать договор отказался.

Поскольку с поэтом В.А. Луговским договоренность была достигнута значительно раньше получения Вашего письма, и он фактически уже приступил к работе, я прошу Вас разрешить заключение с тов. Луговским договора с оплатой ему за написание песен 6 000 (шести тысяч) рублей, предусмотренных сметой по картине85.

Уважающий Вас режиссер Гр. Александров.

25 апреля 1951 г.

Г. Александров — И. Большакову

Глубокоуважаемый Иван Григорьевич!

На заседании Художественного Совета Министерстве кинематографии СССР 26 апреля с. г. приняты два совершенно противоречивых решения, которые заставляют меня обратиться к Вам с этим письмом.

Художественный Совет записал в протоколе (стр. 24): «Признавая замечания тт. Хубова и Ярустовского, представленные в письменном виде, а также высказанные в личных выступлениях, ценными, Худсовет обращает внимание авторов сценария и постановщика на важность этих замечаний и необходимость их исполнения в процессе работы над фильмом».

С другой стороны записано (стр. 24, 14 строка сверху): «Вместе с тем Худсовет не может не обратить внимание на то обстоятельство, что постановлением Правительства прямо указано, что после утверждения сценария Худсоветом и Министерством кинематографии, постановщик может работать над фильмом только по строго утвержденному сценарию».

Несмотря на мое возражение (стр. 26 стенограммы, 9 строка сверху): «Ваше предложение расходится с Вашим постановлением. Вы постановили в прошлый раз, что на основании замечаний, принятых Худсоветом в процессе работы следует внести исправления. Все идет в плане Ваших замечаний, других изменений мы не вносим», — изменений в формулировке этих двух решений сделано не было.

Должен заметить, что авторы и режиссура по предложениям Худсовета, утвержденным 31 августа 1950 года, действительно провели эти исправления, утвержденные затем министерством. Это был 11-й вариант сценария (если не считать все варианты, обсуждавшиеся и изменявшиеся в процессе работы студией и Министерством).

По этому, 11-му утвержденному варианту мы и снимаем, производя лишь редакцию диалогов в развитии постановления Худсовета.

Но, видимо, это оказалось недостаточно. Худсовет 26 апреля вновь вернулся к утверждению режиссерского сценария, заслушал и обсудил замечания тт. Хубова и Ярустовского.

Так как тт. Хубов и Ярустовский давали свои замечания в основном по устаревшему и неутвержденному 9-му варианту, то выяснилось, что большинство их предложений совпадает с предложениями Худсовета и Министерства, которые в свое время были учтены авторами и внесены в сценарий.

Но кроме этого, они внесли целый ряд новых и весьма ценных предложений по изменению сценария. Однако эти изменения требуют перестройки сценария и увеличения его объема. Критики, например, требуют показа влияния Новоспасского86 на творчество Глинки, включения «Грузинской песни», предложенной Грибоедовым87, арии Антониды, татарской песни и других образцов музыки Глинки.

Большинство этих сцен в свое время были в сценарии, но объем картины не позволял нам оставить их, и они были сокращены. Возвращение их в сценарий повлечет за собой увеличение метража, превышающего объем одной картины.

В данное время (Павленко и Тренева в Ялте, Александров в Москве) ведут работу по редакции диалогов согласно утвержденному плану, не имея в виду никаких изменений сценария.

Прошу Вашего совета — что надо делать? Какого из этих двух противоречивых постановлений Худсовета придерживаться: использовать ли новые предложения тт. Хубова и Ярустовского или продолжить работу по утвержденному сценарию, производя лишь дальнейшие редакционные изменения диалогов?

Режиссер Гр. Александров.

30 апреля 1951 г.

Г. Александров — Министерству кинематографии

Задача фильма «Славься, народ!» состоит в том, чтобы показать и раскрыть музыку Глинки для широких масс советских зрителей, чтобы из музыкального наследства Глинки выбрать те образцы, которые послужили основой развития реалистической русской классической музыки.

Музыкальное наследство Глинки огромно и, естественно, не может поместиться даже в несколько фильмов. Авторы сценария стремились отобрать наиболее ценные образцы глинковской музыки, но, будучи ограничены размерами картины, вынуждены были неоднократно сокращать свои намерения, ужимать литературный и режиссерский сценарий в целях помещения музыкальных материалов в одну картину.

Теперь, когда начались съемки и записан целый ряд музыкальных фрагментов, становится ясно, что эти сокращения и «ужимания» еще недостаточны для того, чтобы отображенная музыка уместилась в размеры одной картины.

Классическая музыка М.И. Глинки, естественно, не была рассчитана на темпы кино, и она не поддается желаемому киносокращению. Это представляет для режиссуры чрезвычайную трудность. Для того чтобы сделать картину в 3 000 метров, необходимо сократить много музыки, диалогов и ужать целый ряд сюжетных сцен. Но это ведет к схематизации картины, к ухудшению ее музыкальных, художественных и идейных качеств.

Даже в существующем варианте есть опасения музыкального калейдоскопа. Так, например, из оперы «Иван Сусанин» (3 часа музыки) в картине умещается только 7 минут. Из арии Сусанина «Чуют правду» попадает только несколько фраз, совсем отсутствует ария Антониды «Не о том скорблю, подруженьки», необходимая по сюжету, целиком отсутствуют второй и третий акты. Из оперы «Руслан и Людмила» умещается только 13 минут, да и то половина музыки используется как фон для диалогов.

Таким образом, две великие оперы занимают в сюжете картины всего 20 минут, т. е. две части, тогда как необходимо было бы иметь 4 части (по две как минимум части на каждую оперу).

Выпали при сокращении и такие необходимые музыкальные шедевры, как «Грузинская песня», казацкая симфония «Тарас Бульба», только отрывками используется «Арагонская хота».

Все это вызывает справедливый ряд нареканий на сценарий со стороны музыкальных критиков и музыковедов.

В связи с выявившимися на студии «Мосфильм» возможностями расширить фронт работ по картине «Славься!», ускорить изготовление декораций и повысить производительность труда, появилась и реальная возможность обеспечить более быстрое производство картины и снять ее без сокращения метража (4 800 метров), разбив ее на две самостоятельные по содержанию части по 2 400 метров в каждой. Первая картина будет посвящена теме формирования Глинки как композитора и созданию оперы «Иван Сусанин», включая ее премьеру, вторая картина посвящена руслановскому периоду с премьерой оперы «Руслан и Людмила» в центре и последним годам композитора.

Эти две части или серии будут самостоятельны, увеличение музыкального материала в них, безусловно, повысит интерес зрителя к этим картинам. В идейно-художественном отношении картина улучшится, музыкально Глинка будет представлен более широко и разносторонне. Биография композитора, важнейшие этапы его творческой деятельности также не будут схематичны, а полнокровны, фигура Глинки будет представлена более цельной, убедительной и художественной.

В хозяйственно-экономическом отношении это увеличение метража весьма выгодно и реально. Объем постановочных работ и календарного плана потребуют весьма незначительного увеличения, т. к. не потребуется ни новых декораций, ни новых действующих лиц (за исключением 3—4 музыкальных номеров, на которые потребуется 3—4 театральных декорации). Все это дает возможность снять обе серии в этом году и вместо одной картины в 3 000 метров сделать две по 2 400.

Некоторое увеличение расходов (которые необходимо рассчитать) вызываются необходимостью уточнить записи музыки по минутам, увеличить оплату исполнителям по времени и сформировать дополнительную съемочную группу для обеспечения сверхурочной подготовки объектов.

Вместо 10 миллионов, предоставленных в смете студией, понадобится дополнительно миллиона три, т. е. по 6,5 миллиона на каждую картину.

В связи с вышеизложенным вношу предложение создать две серии картины «Славься, народ!» с окончанием их в 1951 году при условии беспростойных съемок.

Режиссер-постановщик Гр. Александров.

23 апреля 51 г.

P.S. Все сценарные изменения не потребуют задержки производственной работы.

Г. Александров — И. Большакову

Глубокоуважаемый Иван Григорьевич!

Сценарно-постановочный отдел министерства сообщил нам об удивительном заключении по поводу отмены предусмотренных сценарием и планом работ по написанию текстов четырех песен, необходимых для картины «Славься, народ!».

1. Песня гребцов.

2. Русская былина.

3. Песня актеров.

4. Новый текст «Славься!».

Последний необходим потому, что имеющийся новый текст, который исполняется в Большом театре, полон нелепостей и бессмысленностей.

В нем, например, поется о Минине и Пожарском, которые никакого отношения к нашей теме не имеют.

Меня крайне удивляет заключение Сценарно-постановочного отдела, который знал об этом с самого начала, не протестовал, когда это было утверждено в сценарии, а теперь буквально срывает нашу съемочную работу, т. к. неготовность текстов лишает нас возможности закончить оформление музыки, записать фонограмму и снимать готовую натуру.

Также достойно удивления и то, что Сценарно-постановочный отдел только в мае 1951 года отвергает кандидатуру поэта В. Луговского, в то время как его кандидатура была утверждена в смете подготовительного периода в ноябре 1949 года, т. е. полтора года назад.

Таким образом, отменяется вся проделанная нами с Луговским В.А. работа и срывается план.

Убедительно прошу Вас призвать к порядку Сценарно-постановочный отдел и разрешить нам закончить начатую работу с В.А. Луговским, которого Вы знаете как автора текстов к картине «Александр Невский» и др.

Уважающий Вас режиссер Гр. Александров.

P.S. К сожалению, должен Вам писать еще одно «бюрократическое» письмо.

15 мая 1951 г.

Г. Александров — Р. Лукиной88

Дорогая Раинька!

Доктор сказал, что «мне сейчас не до шуток!».

Поэтому не смогу сегодня быть на записи.

Прошу Вас развернуться в области режиссуры и записать «Не искушай» так, чтобы было легко, не медленно и тягуче, и чтобы Паста89 игриво и изящно облицовывала дуэт. Конечно, Глинка должен петь не по-оперному, старайтесь, чтобы Шапошников90 пел «по-композиторски».

Желаю Вам успеха!

Передайте всем привет самый сердечный и извините, что «лежу». Всегда буду рад видеть Вас, если какие вопросы.

Режиссер Гр. Александров.

4 июня 51 г. Внуково

Г. Александров — В. Луговскому (Письмо сводится к поправкам режиссера в текстах поэта)

...В севастопольском, 1955 года, во втором куплете:

Славься, Нахимов, морей властелин,
Вождь севастопольских смелых дружин,
Славься, сраженный свинцом наповал,
Храбрый Нахимов, седой адмирал!

Третью строку надо исправить: «Сраженный свинцом наповал» не годится.

В строке «Славься, могучая русская ширь» надо заменить слово «ширь». Оно неудобно для пения и необразно.

В варианте «Славься!» 1941 года:

Строка «Сила народная вечно жива» — не очень хороша.

Следует заменить строку «Славьтесь, высокие стены Кремля», т. к. сами по себе «высокие стены Кремля» — не исторический образ.

Предфинальным куплетом можно сделать такой:

Славься, славься, Отчизна моя.
Славься свободных народов семья!
К свету и счастью пришел человек,
Ленину, Сталину слава навек!

6 июня 51 г. Внуково.

И. Большаков — С. Кузнецову91. Копия — режиссеру фильма «Славься, народ!» Тов. Александрову

Ввиду того, что ночные съемки очень утомляют тов. Александрова Г.В., необходимо организовать съемки фильма «Славься, народ!» таким образом, чтобы не допускать по этой картине работы режиссера в ночные смены.

Министр кинематографии СССР И. Большаков.

17 июня 1951 г.

Г. Александров — В. Луговскому

В связи с тем, что сокращен сам финал фильма, отпадает надобность в развернутом гимне. Остается только 1855 год. Что соответственно сокращает текст. Теперь будет так:

1-й куплет:

Слава героям в огне и дыму,
Слава российским твердыням в Крыму.
Над морем седым, над могучей волной
Твердо стоит Севастополь-герой.

2-й куплет:

Славься, Нахимов, морей властелин,
Вождь севастопольских смелых дружин.
В битве с врагами ты доблестно пал,
Храбрый Нахимов («седой» перечеркивается на «герой») генерал.

6 сентября 51 г. Истра.

Г. Александров — В. Головне

Директору Высшего Государственного
института кинематографии92 тов. Головне В.Н.

Глубокоуважаемый Владимир Николаевич!

Натурные съемки заставляют меня находиться вне Москвы, поэтому решил написать Вам письмо до того, как попаду во ВГИК и увижу Вас.

Слышал я, что вместо умершего Василия Васильевича Ванина намечаются разные кандидатуры на его место как руководителя актерской мастерской. Думаю, что кандидатура В.В. Белокурова93 очень подходит, потому что он обладает большим опытом в деле преподавания актерского мастерства, и, как я сумел в последние годы наблюдать его в нашей режиссерской мастерской, он понимает, как надо соединять опыт Станиславского с практикой актерской работы в кино.

Поэтому, когда Вы будете думать на эту тему, я хотел бы, чтобы Вы учли мои соображения. Мне было бы выгодно, чтобы ванинская мастерская (всего 12 человек) работала совместно с моей режиссерской мастерской и чтобы ее будущие актеры участвовали сейчас в съемках, которые начнут мои студенты. Такое объединение, мне кажется, принесло бы пользу обеим мастерским, включило бы актеров в конкретную практическую работу и освободило бы режиссеров от актерской перегрузки.

Как только закончу московскую натуру, появлюсь во ВГИКе, но мое отсутствие пока не тормозит работу, т. к. у нас полный контакт с тт. Широковым и Скворцовым, которые выполняют мои задания и, по-моему, успешно ведут занятия.

Сердечный привет. Профессор Гр. Александров.

12 сентября 1951 г.

Л. Орлова, Г. Александров — Д. и Г. Заславским

Сердечно поздравляем в день Нового, 53-го года и в день рожденья Давида Осиповича. Желаем, чтобы год был мирным, здоровым, успешным и счастливым у вас обоих.

Желаем успехов во всех ваших делах.

Шлем сердечные приветы.

Ваши Л. Орлова, Г. Александров.

Барвиха, 25 декабря 1952 г.

Л. Орлова, Г. Александров — Н. Треневой

Дорогая Наталья Константиновна!

Приветствуем Вас по случаю Нового, 1953 года!

Желаем Вам здоровья, силы и новых больших творческих успехов.

Обнимаю и крепко целую — Л. Орлова.
Целую Вашу руку — Гр. Александров.

Барвиха.

Л. Орлова, Г. Александров — Вс. Пудовкину

Чудесного режиссера и человека Всеволода Илларионовича, всегда молодого душевно, поздравляем с высокой наградой (в связи с 60-летием Вс. Пудовкина. — Ю.С.). Уважаем, любим, желаем новых успехов. Сердечно приветствуем Анну Николаевну.

Ваши Орлова, Александров.

1 марта 53 г.

Г. Александров — редакции журнала «Искусство кино»

Глубокоуважаемые товарищи!

В моей статье «Исторические решения 19 съезда Коммунистической партии Советского Союза — вдохновенная программа творчества», напечатанной в октябрьском журнале 1952 года, на странице 7 допущена существенная опечатка в цитате из Н.В. Гоголя.

Напечатано: «...он утверждал, что искусство состоит в том, чтобы схватить еще неуловимую особенность нового и сделать ее видимой для всех»94.

Мне кажется, что в одном из следующих номеров следует сообщить об этой опечатке.

Уважающий Вас режиссер профессор Г. Александров.

Редакция «Искусство кино» — Г. Александрову95

Уважаемый Григорий Васильевич!

Крайне огорчен, что в Вашей статье «Исторические решения 19 съезда Коммунистической партии Советского Союза — вдохновенная программа творчества» вкралась замеченная Вами опечатка.

Однако проверкой установлено, что опечатка допущена не по вине редакции. В самом начале в оригинале не было слова «нового». В посланном Вам экземпляре верстки мы обратили Ваше внимание на несколько цитат, отчеркнув их синим карандашом и, приписав: цитата не проверена, источник неизвестен». Первую из гоголевских цитат («смех создан на то...») вы воспроизвели на полях и отдельно заверили ее своей подписью. А, относительно соседствующей с ней в том же абзаце («искусство состоит в том...»), в которой отсутствовало слово «новое», Вы (не исправляя ошибки) поместили на полях источник: «У театрального разъезда».

В сценке Н. Гоголя «Театральный разъезд» после представления новой комедии приводимой Вами цитаты не обнаружено. Поэтому не имея возможности проверить цитату, мы вынуждены раскавычить ее. В таком виде, без кавычек — то есть не прямая цитата из Гоголя и с пропущенным словом — фраза эта и вышла в свет.

Строго говоря, такой пропуск в авторском тексте слова, отсутствующего в оригинале, нельзя считать опечаткой...96 (И т.д. и т.п.)

Примечания

1. Почему «киногорского»? Может, ошибка телеграфистки? Вместо «кинематографического»?

2. Восторг телеграммы вызван находкой Л. Орловой — актрисы и женщины.

3. Написано во время съемок на Кавказе натурной части «Веселых ребят». «Гагрипш» — гостиница в Гаграх, в которой в 28-м году жили на отдыхе Эйзенштейн и Александров.

4. Намек на статью Эйзенштейна «Вылазка классовых друзей» в двух номерах газеты «Кино» (20 и 21 июня 33 г.), как ответ на обвинявшую его в формалистических грехах статью С. Бартенева и М. Калатозова.

5. Александров имеет в виду прошедший две недели назад, в ночь с 13-го на 14-е октября, арест работавших в Гаграх двух авторов «Веселых ребят» — Н. Эрдмана и В. Масса.

6. И. Бабель со своей спутницей А. Пирожковой прибыл в Гагры в день ареста Эрдмана и Масса. Они даже разминулись по дороге, и Эрдман вспоминал, что из автобуса, в котором «органы» везли их в Сочи, видел легковушку, в которой катили в Гагры Бабель и Пирожкова. В освободившийся номер Эрдмана Бабеля с его подругой и поселили. На столе еще лежала открытая автором «Мандата» книга и пачка папирос...

7. Хасиенда в Мексике, на съемках которой Эйзенштейн с Александровым застряли на три месяца из-за тропических ливней.

8. «Некоторые обстоятельства» — это окончательно покорившая в Гаграх Г. Александрова Л. Орлова.

9. Не конечный, видимо, текст — «рыба». Хотя, если вспомнить, что первоначально, еще до того, как И. Дунаевский хотел от него «убежать и зарыться», «Марш веселых ребят» украшало кирсановское: «Так будь здорова, товарищ корова», «Счастливый путь, уважаемый бугай!» — все возможно.

10. Из Америки Александров привез цветную религиозную открытку «С Новым Годом!», на которой некто с окладистой, как у раввина, бородой чем-то, будто дирижерской палочкой, размахивает. Открытка послана Утесову в виде поздравления с Новым, 34-м годом.

11. «Ледей» звали Утесова все, как «Дуней» — Дунаевского. «Аракел» же в смысле «старший, патриарх».

12. Опасения Л. Утесова насчет «зажима» остались и после просмотра фильма. «Мадам съела всю пленку» — не очень, в общем, справедливо жаловался он до конца жизни на разросшуюся якобы в фильме роль Л. Орловой.

13. Вряд ли Александров желал бы этого, если бы он представлял размер «ругани» (по сей день!) вокруг «Веселых ребят» в полном объеме.

14. Из-за критической свары вокруг картины ее премьера переносилась много раз, пока не состоялась, наконец, в к/т «Художественный» 25 декабря 1934 года.

15. «Остальным руководителям», т. е. членам Политбюро во главе со Сталиным, показали, судя по записям Б. Шумяцкого, аж в ночь с 13-го на 14-е июля. И то не сразу, а в два приема. То ли картина действительно еще не была закончена, то ли Шумяцкий страховался, но для начала, сославшись на «неготовность» фильма, показал первые три части. И только через неделю, 21 июля, когда заинтригованный увиденным Сталин проявил нетерпение по поводу остального, ему «со-товарищи» показали всех «Веселых ребят».

16. Л. Орловой, второго режиссера фильма Э. Тобак, монтажера, ассистентки Н. Дебрянской, ставшей на съемках «Цирка» женой П. Массальского.

17. Письмо написано по поводу гастролей Л. Орловой в Одессе после триумфального успеха «Цирка». Когда толпы поклонников едва давали ей возможность добраться из гостиницы до концертного зала и вернуться обратно. Виновником такой славы был в какой-то степени и сам И. Бабель, который, как писал Александров, «прошелся своим золотым пером» по тому, что оставили от своего сценария «Под куполом цирка» уехавшие в «Одноэтажную Америку» И. Ильф и Е. Петров.

18. Дунаевский не покривил душой. Спустя 12 лет, когда «велением обстоятельств» Александров сменил его во «Встрече на Эльбе» на Д. Шостаковича», композитор не затаил на режиссера зла и еще через 5 лет, когда Александрову стукнуло 50, сказал о нем устно и печатно как никто другой.

19. Ларский Л.С. — автор или соавтор фильма «Любовь Алены», в котором в 1933 году Л. Орлова впервые появилась на экране.

20. К творчеству братьев Васильевых, а потом к одному из них, С. Васильеву, Александров был неравнодушен: именно им, ученикам Эйзенштейна по ГИКу, «подарил» он, уезжая за границу, свой сценарий «Спящая красавица».

21. В данном случае, он и Орлова поздравляют «братьев» с фильмом «Волочаевские дни».

22. Уникальный, конечно, случай в истории советского кинематографа. Ибо в честь кого тогда не называли: в честь Ленина (Владлен Давыдов, сыгравший у Александрова во «Встрече на Эльбе»), «Сталина» в честь Сталина, «Марксен» в честь «основоположников», «Марлен» (Хуциев), Арлен (армия Ленина) и пр. Однако всему этому сугубо политическому набору семья киевского железнодорожника Ивана Жабкина предпочла кинокомедию Александрова. И до сих пор, наверно (если ничего, тьфу-тьфу, не случилось), живет где-то Волга Ивановна Жабкина (или как там она «по мужу»), родившаяся в мае 1938 года...

23. Финал зрительского письма-рецензии на «Светлый путь». Боязнь автора увидеть следующий фильм Александрова только через пять лет подтвердилась и даже превзошла себя: «Весна» (если не считать трех военных, не известных широкой публике опусов режиссера) появилась через семь лет после «Светлого пути».

24. Телеграмма послана в Ленинград И. Дунаевскому в связи с избранием его депутатом (так что «депутата дружно поздравляем», а не «кандидата») Верховного Совета РСФСР.

25. Александров проклял все на свете, что взялся за эту цветную двухча-стевку. «Цвет оказался таким ужасным, — жаловался он, — что удалось отпечатать только две копии: одну — для Кремля, другую — за границу (ни той, ни другой, конечно, не сохранилось. — Ю.С.). К тому же доломали единственный в стране цветной киноаппарат».

26. О каком фильме? До «Золушки» по одноименной пьесе В. Ардова еще далеко. А пока новый министр С. Дукельский навязал Александрову этнографический, как он значился в плане, фильм «Счастливая Родина». Эту цветную, опять же, феерию, как определит ее потом сам режиссер, об архисчастливой советской жизни. Куда уж тут без Дунаевского!

27. Александров всегда считал, что начальство только мешает снимать после «Светлого пути», когда его особенно достали со сроками производства и сдачи фильма, он послал дирекции «Мосфильма» такую телеграмму.

28. Дорогой друг.

29. За фильм «Цирк» и «Волга-Волга». Но трудно поверить, что Дунаевский мог манкировать такой акцией. Если только по болезни...

30. «Она должна, — призывал Дунаевский, — стать звуковым плакатом».

31. Совещание действительно прошло 14 мая 1941 года. Неизвестно, о чем предварительно беседовали Сталин, Молотов и Жданов с Александровым, но на совещании были закрыты два уже готовых фильма: «Старый наездник» Б. Барнета и «Сердца четырех» К. Юдина (второй спустя полтора года, когда война потребует «своего», будет выпущен) и намечаемый к постановке двухсерийный «Карл Маркс» Г. Козинцева и Л. Трауберга с М. Штраухом в роли Маркса.

32. Дунаевский руководил им в Ленинграде и приглашал Александрова поставить что-нибудь с его коллективом в бывшем, ставшем Дворцом пионеров, Аничковом дворце на Невском.

33. Режиссер не подозревал, что оперетту «Искатели счастья» Дунаевский писал в расчете на собственную, без него, Александрова, кинорежиссуру. И был убежден, что со своим кинематографическим опытом сделает это ничуть не хуже, чем Александров. И не с Орловой, естественно, в главной роли, а со своей новой, после «Моей любви», пассией — Лидией Смирновой.

34. Написано из Прибалтики, где отдыхавших там Александрова, Орлову и Барнета, занявшегося после закрытия «Старого наездника» подготовкой декады латышской культуры в Москве, застала война.

35. Лев Свердлин снялся у Александрова в «Цирке», изобразив одного из нацменов, поющих негритенку «Колыбельную». Планировался также на одного из двух «тирольских» партнеров Л. Орловой в мини-оперетте Ж. Оффенбаха «66», которую Александров в качестве короткого цветного эксперимента собирался снять перед «феерией» о «Счастливой Родине».

36. Неплохой по тем временам политический детектив, в котором Л. Орлова, за 5 лет до «Весны», могла блеснуть в двух ролях, советской патриотки и немецкой шпионки, был написан И. Прутом. И, конечно, не снят, как все, что более-менее всерьез замышлял в годы войны Александров.

37. Некоторое время перед войной исполнял обязанности директора «Мосфильма».

38. Самый «продолжительный», в течение 18 лет, министр кинематографии.

39. Популярный в годы войны фильм А. Иванова с О. Жаковым в главной роли и с самим Александровым в роли адмирала. Последний был и художественным руководителем картины.

40. Классик своего рода советского кино. Его киносатиры «Счастье», «Чудесница» не имеют аналогов. Перед самой войной Александров, поддержанный худруком «Мосфильма» Эйзенштейном, Пырьевым и другими, «зарубил» скромный, но с претенциозным, в пику Дж. Стейнбеку, названием «Гроздья радости» сценарий медведкинского фильма-концерта.

41. «Трудное положение» Александрова связано с отказом в съемках нескольких «боевых» короткометражек в Баку, одну из которых, «Советский богатырь», должен был делать режиссер Тахмасиб.

42. Даже здесь, в Баку, отыскал Ч. Чаплин своего русского друга. Его телеграмма была опубликована в 42-м году в газете «Бакинский рабочий».

43. Встреча произошла во время концертных поездок актрисы по Закавказью.

44. Фамилию адресата установить не удалось.

45. Подпись — Ф. Раневская к соответственному рисунку, на котором она изобразила себя в шубе, ушанке и валенках, мерзнувшую в неотапливаемом после войны «Мосфильме» на съемках «Весны».

46. Любовное — от «Фея» — прозвище, данное Раневской Орловой.

47. Тогдашний начальник Главного управления по производству художественных фильмов.

48. Или сумма не была «санкционирована», или Бабочкин потребовал еще больше, но именно материальная неудовлетворенность, говорил Александров, заставила Бабочкина отказаться от роли.

49. В «киноревью» входило все, что снималось «внутри» картины: поющий романс Глинка, читающие стихи Пушкин и Маяковский, спорящие о «побасенках» двое Гоголей и пр.

50. Б. Тенин начал сниматься в роли режиссера вместо отказавшегося Бабочкина.

51. «Мосфильма», кем был в то время Александров. Трудно представить реакцию будущего автора фильма «Летят журавли» на всю эту «костюмную» возню, но, может, последняя окончательно убедила его в том, что пора завязывать с административной деятельностью и возвращаться к съемочной: спустя три года М. Калатозов снял «Заговор обреченных».

52. Его В. Лебедев-Кумач так и не осилил, и марш «Товарищ, товарищ...» написал С. Михалков.

53. Не знаем, что «насочиняли» авторы «Весны» для Обуховой, но то, что значилось в сценарии, заключалось лишь в том, что во время цыганского ревю в театре Обухова поет романс:

Что это сердце сильно так бьется,
Что за тревога волнует мне грудь,
Чей это голос в душе раздается,
Ночью томлюсь, не могу я заснуть.

А когда Надежда Андреевна божественно, как всегда, пела, героиня Орловой и ассистент режиссера обсуждали за кулисами, как разорваться между театром и студией. Обухову такое полузакадровое, полузакулисное пение, видимо, не устроило. Александров, правда, объясняет это ее ангиной, из-за которой Обухова посоветовала ему обратиться к внучке Л. Толстого, большому знатоку всего цыганского. И та будто подсказала и исполняемое в фильме «Тихо, все тихо...», и даже... «Заздравную песню», автором которой всегда считался И. Дунаевский... А сама Обухова предпочла, но целиком «закадровой», остаться в следующем фильме Александрова — «Встрече на Эльбе» и, не менее божественно, чем цыганский романс, спеть там «Тоску по Родине» Д. Шостаковича.

54. Письмо о второй серии «Ивана Грозного» написано Художественным руководителем «Мосфильма» Г. Александровым через 5 дней после того, как на торжествах в Доме кино по случаю присуждения очередных Сталинских премий, в том числе С. Эйзенштейну, за 1-ую серию «Ивана Грозного», последнего сразил жесточайший приступ инфаркта. Письмо адресовано в Кремлевку едва пришедшему в себя режиссеру.

55. В Политбюро, со Сталиным.

56. Во второй серии «Ивана Грозного».

57. На новую квартиру на Потылихе.

58. Заговор Е. Старицкой против Ивана с целью посадить на престол своего сына, Владимира.

59. Актриса театра им. Евг. Вахтангова, снимавшаяся в кино.

60. В «Весне» играла примадонну оперетты.

61. Муж Г. Жуковской — известный авиаконструктор А. Микулин.

62. Даты этих трех поздравлений можно соотнести с получением художником П. Вильямсом трех Сталинских премий за оформление постановок в Большом театре: в 1944 г. — за оперу «Вильгельм Телль», в 46-м — за балет «Золушка», в 47-м — за балет «Ромео и Джульетта». С Вильямсами Александров, а потом и Орлова были близки как ни с кем другим. Даже честь «открытия» Орловой Александров, в отличие от многих «очевидцев», приписывает художнику, порекомендовавшему посмотреть актрису в театре. В том же, 1933 году П. Вильямс пишет лучший, хотя и странный, с девочкой на переднем плане, жующей огурец, портрет Александрова, хранящийся в Третьяковке. А когда в 44-м московская оперетта предложила Орловой сыграть Марицу в постановке Г. Ярона, она прежде всего спросила Вильямса: берется ли он это оформить? И, может, потому, что «Марице», даже с Л. Орловой, Сталинская премия не грозила, и «Петичка» отнесся к предложению актрисы без энтузиазма, разговор о спектакле заглох.

63. Письмо написано из Чехословакии, где, за неимением больших съемочных площадей на «Мосфильме», снимались эпизоды «Весны». Одновременно группа проводила большую «культмассовую» работу с местным населением — встречи, концерты. Отсутствие на них Дунаевского — красы и гордости коллектива — бесило, видимо, режиссера. Хотя потом он был не рад, что в интервью одной не очень «красной» пражской газете композитор наговорил «лишнего».

64. В Праге, в 1946 году, Александров и Савченко снимали почти одновременно — «Весну» и «Старинный водевиль».

65. Спустя три года на международном кинофестивале в Марианских Лазнях получит приз александровская «Встреча на Эльбе». А Л. Орлова в своей корреспонденции назовет все, что привезли на фестиваль американцы, «типичной голливудской эротичной стряпней».

66. Больше всех пострадает ехавший в машине с Орловой и Александровым Н. Черкасов: дефект от потери нескольких выбитых зубов навсегда, хоть и не очень заметно, лишит актера его прекрасной, ни с чьей не сравнимой, черкасовской дикции.

67. Поздравление приурочено к 30-летию творческой деятельности кинорежиссера Л. Кулешова. А. Хохлова — жена и героиня многих кулешовских фильмов.

68. Победил, собственно, не сам «Нахимов», а сыгравший его А. Дикий, получивший приз за лучшую мужскую роль фестиваля. Приз за лучшую женскую роль Орлова в «Весне» разделила с И. Бергман.

69. Той же «Весны», которую воодушевленные ее успехом в Венеции Орлова и Александров повезли в свое, по дороге домой, турне по Европе. «На всех Ваших местах смеялись особенно», — писала Л. Орлова Ф. Раневской об успехе ее Маргариты Львовны.

70. По поводу слишком преждевременной, в 45 лет, смерти П. Вильямса, одногодки режиссера и актрисы.

71. ЦК ВКП(б) от 26 августа 1946 года — «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению». «Кара», в частности, состояла в том, что уже в справочнике «Театральная Москва» по состоянию на 1 декабря 46-го года «Звезда экрана» в репертуаре театра «Миниатюр» не значилась.

72. Режиссера Громова, в исполнении Н. Черкасова.

73. Насчет того, пользуется «Весна» успехом или нет, показало время и обязательный, приуроченный к весне, ее показ по ТВ последние, как минимум, 30 лет. С этого, кстати, и начал свою статью Ю. Богомолов: «С первыми днями весны нам снова показали то, без чего мы уже не мыслим наступление этого времени года...»

74. В исполнении В. Владиславского и Ф. Раневской.

75. Изучать «Глинку» Александров начал сразу после «Весны», когда получил «госзаказ» на пересъемку того, что год назад сделал Л. Арнштам. Работа над материалом шла и во время съемок «Встречи на Эльбе».

76. После смерти Эйзенштейна «Мосфильм» сразу вознамерился стать собственником его архива.

77. С аналогичным письмом обратилась к министру Л. Орлова. Мастерски сыграв вымышленную ученую Никитину в «Весне», она вознамерилась создать реальный образ представительницы науки.

78. Что именно «прекрасно» и что «хорошо» — сказать не беремся. Возможно, решение вопроса с эйзенштейновским архивом не в пользу «Мосфильма» и передаче его в ЦГАЛИ (теперешнее РГАЛИ), где он и хранится.

79. Декан режиссерского факультета ВГИКА.

80. В 1949 году Александров стал преподавать во ВГИКе. Из его мастерской (единственной, к сожалению), вышли такие мастера, как Ю. Озеров, В. Скуйбин, Л. Гайдай...

81. Программы обучения на режиссерском факультете ВГИКа.

82. Венецианский слепец учил слушать Глинку музыку так: закрыть глаза, напрячь, по возможности, слух и, отсеивая все посторонние звуки — австрийский духовой оркестр, звон бокалов в таверне, — «дослушаться» до поющих где-то на далеком канале нечто истинное итальянских рыбачек. Тот же «опыт» повторял потом Глинка, уча украинских хлопчиков, отсеивая все звуки ярмарки, дослушаться до звучащего где-то на холме одинокого бандуриста.

83. Политический обозреватель «Правды». Настолько «древний», что еще В. Ленин называл его, как и Троцкого, «политической проституткой». Но только рецензия Д. Заславского на «Веселых ребят» в «Правде» показалась Александрову верной и объективной.

84. Заимствование отмечалось не только из западных «Венских девушек», где американский джаз пытается «перекричать» венский оркестр, но и из «Волги-Волги» самого Александрова (народный оркестр и симфонический, исполняющий Шуберта) и «Музыкальной истории» (репетиция «Евгения Онегина»).

85. Казалось бы, зачем в фильме о Глинке «дополнительный» поэт Луговской? Оказывается, Александров, согласно своей идее перенесения финального «Славься!» в 1941-й и 1951 годы, решил, соответственно, переписать его тексты.

86. Родовое имение Глинки на Смоленщине.

87. «Не пой, красавица, при мне...»

88. Музыкальный редактор «Мосфильма».

89. Итальянская примадонна, вступавшая в фильме в дуэт Глинки и русского тенора Иванова в Венеции.

90. Певец, поющий за Глинку.

91. Директор «Мосфильма», ставший в 50-х — 60-х годах Главным редактором кинопрограмм Центрального телевидения и всячески благоволивший там работе Александрова.

92. Профессор Александров даже не знал, что «Высшим государственным институтом» ВГИК был только 4 года — с 1934-го по 1938-й. А потом стал всесоюзным государственным.

93. Актер МХАТа (Чкалов в кино), преподававший в Школе-студии МХАТ.

94. Ошибки о Гоголе, своем любимом писателе, режиссер стерпеть не мог. Только уж очень поздно заметил ее: судя по тому, что его претензию редакция получила 3 марта 1953 года, она предъявлена не раньше конца февраля, т. е. четыре месяца спустя после того, как допущена.

95. Ответ редакции подписан В. Жданом, ответственным секретарем журнала.

96. Короче, «Искусство кино» отказалось исправлять ошибку. И вряд ли Александров на этом успокоился бы, если бы ответ журнала не был помечен 10 марта 1953 года, т. е. сформулирован именно в ту траурную неделю, когда И.В. Сталин, проболев еще пару дней, успел умереть, отлежать в Колонном зале, где Александров с Герасимовым и Чиаурели снимали «Великое прощание» с ним, и быть захороненным накануне отправки журнального отказа, т. е. 9 марта.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
  Главная Об авторе Обратная связь Книга гостей Ресурсы

© 2006—2017 Любовь Орлова.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.


Яндекс.Метрика